Страница 4 из 35
Глава № 3 Василиса
После восьми лет в шумном, живом городе тишина дома ощущалась как глухота. Особенно днем, когда родители на работе, дети в школе, и улицы пустеют как после апокалипсиса. И это настолько непривычно, что все три дня, что я уже дома, включаю музыку или телевизор. Я не привыкла быть одной — пока строила и развивала бизнес, всегда вокруг меня были люди. Иногда уставала от внимания и общения, а по выходным вообще не хотелось открывать рот. Но теперь, оказавшись здесь, я понимаю, что лучше шум, чем вечная тишина.
Надо найти работу, заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не сидеть на месте. И не думать о том, почему лучший друг, с которым мы были не разлей вода, стал таким холодным. Я видела его несколько раз — из окна комнаты; когда выходила в магазин и на пробежку. Знаю, что он тоже видел меня, но не сделал ни одной попытки подойти. Ник отводил взгляд, ускорял шаг, скрывался в подъезде или машине, будто не знает меня. Я хочу узнать, почему он стал таким, что произошло за эти годы, что из веселого мальчишки он превратился в хмурого парня. Но сама подойти не решаюсь, оставаясь наблюдать со стороны.
Его холодность обижает меня, хотя я понимаю, что он ничего мне не должен. Мы больше не подростки, и он не обязан бежать на первый мой зов, как было раньше. Но приехав сюда, я словно вернулась назад не только физически, но и возрастом. Там, в столице, я была серьезной и ответственной, ко мне обращались Василиса Игоревна, а здесь я снова чувствую себя Васькой. И мне так хочется сделать какую-нибудь глупость и плевать, что возраст диктует свои правила.
Вот только в одиночестве творить глупости скучно и неинтересно. А мой друг больше не друг. Мы стали чужими, и, наверное, это нормально. Так бывает.
Но за ужином осторожно спросила маму:
— Как Никита?
Мама подняла на меня удивленный взгляд, вилка замерла возле губ, словно я спросила великую глупость.
— Никита? А вы разве не виделись? Он здесь по-прежнему живет.
— Виделись, но он показался мне каким-то… другим.
Стоило ли говорить маме о том, как прошла наша первая встреча? Или как он избегает даже моего взгляда? Я решила придержать это при себе.
— А ты что хотела? — Мама снова засунула вилку в салат. — Повзрослел. Не всегда же ему мальчишкой быть.
— И всё же, — настаивала я. — Как он жил все эти годы?
Мама равнодушно пожала плечами.
— Мы не общаемся. Он здоровается всегда, но на этом всё.
— А родители?
Я не произнесла вслух слово «живы», но мысль о том, что его сломала потеря родителей, не покидала меня.
— Мы с ними никогда не общались. Мама, как была замкнутой, такой и осталась. Отец его тоже не особо с соседями разговаривает.
Я задумчиво постучала пальцами по столу. Значит, дело в чем-то другом.
— Жена, девушка? — я сделала ещё одну попытку.
— Не видела с ним девушек, — спокойно произнесла мама. — Хотя…
Она посмотрела в стену, пытаясь что-то вспомнить. Я замерла в ожидании, все ещё пытаясь найти причину холодности Ника.
— Он гулял с твоей одноклассницей. Ульяна вроде. Помнишь её?
Я быстро кивнула.
— Давно это было, может через год после твоего отъезда или больше. Или меньше. Не помню точно. Пару месяцев видела их вместе, потом он снова один был или с мальчишками. Больше девчонок рядом с ним не видела.
Ульяна, значит. Я попыталась вспомнить историю из юности, но это было чем-то незначительным, и голова мне совсем не помогала. Но зато подкинула другую мысль — дневник! Я вела записи и, возможно, что-то писала об этом. Может, есть связь, только какая?
Поблагодарив маму за информацию, я убежала к себе и сразу нырнула в ящик письменного стола. За его задней стенкой я хранила личный дневник, записывая туда только самое сокровенное и то, чем не могла поделиться ни с подругами, ни с Никитой.
Тетрадь с изображением рыжего кота оказалась на месте. Осталось найти нужный день. Я быстро пробежалась глазами по листочками, цепляясь только за имена. Нужная мне запись нашлась почти на середине тетради, и я сразу начала читать, пытаясь разобрать свой почерк.
«Привет, дневничок! Как у тебя дела? У меня нормально. Пришла рассказать тебе новость. Представляешь, Ульяна сегодня сказала, что влюблена в Ника. Попросила меня помочь им вдвоем встретиться. И я так разозлилась на неё! Я, когда встречалась с Ваней, таскала Ника с собой, а эта наглая Ульяна вдвоем захотела. Как тебе это? Сказала ей «ладно». А потом соврала, что Ник не хочет с ней гулять. Может, он и правда не хотел? Он никогда не говорил, что она ему нравится. Она же нудная капец, ему точно не подойдет. Как думаешь, я правильно поступила? Да и вообще, я после расставания с Ваней ещё не отошла, что я буду делать без Ника, если он с Ульяной начнет встречаться? Короче, пусть другого парня себе найдет».
Я убрала глаза от дневника и провела рукой по странице. Да, мне было семнадцать, и я не хотела, чтобы Никита гулял с Ульяной. Значит, она все-таки добилась его внимания после моего отъезда. Наверняка рассказала о моем вранье и… что? Он на это обиделся? Нет, бред какой-то. Не будет же он столько лет обижаться на поступок глупой девчонки. Я сделала не очень красиво, о себе думала, а не о нем. Но они же в итоге не встречались долго, значит, я была права!
Может, мне стоит извиниться за этот детский поступок? Никита никогда не был обидчивым, а вдруг его это так сильно задело, что он уже семь лет носит в себе.
Да, надо извиниться. Осталось только придумать — как вывести его на разговор.
Идея, как вывести Ника на разговор и достучаться до старого друга, пришла ко мне на следующий день. Если внутри хмурого взрослого ещё прячется тот мальчишка, что всегда помогал мне, то план гениален до безобразия.
Я стояла возле окна и ждала, пока появится черная машина Никиты. Нервно теребила шторку, выглядывая во двор не моргая, аж глаза не заслезились. Наконец, когда уже затекли ноги, автомобиль припарковался у подъезда, я дождалась, пока Ник окажется на улице, и кинулась на кухню. А теперь главное сделать всё аккуратно и незаметно. Да простит меня папа за порчу квартиры, но это для благих целей.