Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 119

— Те, кто не помнит своего обещания, пусть возвращаются. Я же сказал, что не вернусь до тех пор, пока не найду Ситу, даже если в этих поисках мне придётся лишиться жизни. Слово мужчины равно клятве, а тот, кто клянётся, не может нарушить клятву. Если мы не исполним своего долга по отношению к Раме, то мы опозорим весь свой род. К тому же вы ещё не знаете гнева Лакшмана, а мне он хорошо знаком. Если мы не выполним своей клятвы, то знайте, что государство Кишкиндха будет уничтожено!

Доводы Ханумана были для всех убедительны. Ангад увидел, что остаётся в одиночестве, и отбросил мысль о мятеже.

Все снова были готовы продолжать свой путь и двинулись дальше. Весь день они бродили неустанно по лесу, ночь провели в какой-то пещере. О Сите по-прежнему не было никаких сведений.

В таких скитаниях прошло около месяца. А надо сказать, что, когда они ещё только отправлялись в путь, раджа Сугрива пригрозил: «Если вернётесь, не выяснив в течение месяца ничего о Сите, никого не оставлю в живых». И вот обстоятельства сложились так, что о Сите им ничего не удалось узнать. Все пали духом от мысли, что придётся им погибнуть, если так будет продолжаться. Многие стали говорить, что лучше умереть здесь своей смертью, чем возвратиться и принять казнь.

Однажды, когда они сидели, убитые горем, и размышляли, в каком направлении им двинуться, перед ними появился старый отшельник. Все они окружили старца и начали спрашивать:

— Скажи, достопочтенный, ты нигде не видел махарани Ситы? Не можешь ли ты сказать нам, где она?

Этого старца звали Сампати. Он был братом того самого Джатаю, который пожертвовал своей жизнью, пытаясь вырвать Ситу у Равана. Он ответил:

— Да, друзья, Ситу похитил и увёз на своей колеснице раджа Ланки, Раван. Несколько недель назад я видел плачущую Ситу, которую он вёз в своей колеснице. Что поделаешь, от старости стал слаб, а не то непременно бы сразился с Раваном. Я тогда же подумал, что если кого-нибудь увижу, то сразу расскажу об этом. Кто знает, когда смерть придёт! Хорошо, что мы с вами встретились, теперь я выполнил свой долг.

Хануман спросил:

— О достопочтенный, скажи, где Ланка и далеко ли до неё отсюда?

Сампати ответил:

— Идите на юг. Там вы встретите море. По ту сторону моря — Ланка.

Все очень обрадовались, услышав это: появилась какая-то надежда на жизнь. Они ускорили шаги и шли без отдыха целых два дня. И вот перед ними море вздымает свои волны! Куда ни взглянешь, со всех сторон вода и вода. Такого бескрайного водяного простора Хануман и его спутники никогда не видели. Кое-кто из них даже задрожал от страха. Нигде ни лодки, ни челнока; как же переправляться через море? Хотя Наль и Ниль были отличными строителями, но не было ни времени, ни подходящего материала для постройки лодки, пригодной для плавания по морю. Значит, не было никакой возможности переправиться на Ланку и узнать о Сите.

Наконец мудрый Джамаванта сказал:

— Ну что, друзья, доколе вы так будете смотреть, страшась моря? Разве у вас уже не осталось мужества, чтобы добраться до Ланки, переплыв это море?

Ангад ответил:

— Я могу отправиться вплавь, но, вероятно, вернуться уже не смогу.

Наль сказал:

— Я тоже могу отправиться вплавь, но на обратном пути, наверно, бездыханным пойду ко дну, далеко не доплыв до берега.

Ниль сказал:

— Что касается меня, то я могу отправиться и, может быть, даже вернусь, но смогу ли я разыскать Ситу на Ланке, этого я не знаю.

Так каждый высказал всё, что он думал о своих силах. Только Хануман всё хранил молчание. Тогда Джамаванта спросил его:

— Почему же ты молчишь, почтенный? Почему ничего не скажешь? Услышим ли мы от тебя хоть что-нибудь?

Хануман ответил:

— Я отправлюсь на Ланку вплавь. А вы все оставайтесь здесь и ожидайте меня.

Джамаванта рассмеялся и спросил:

— Отчего же ты при такой смелости до сих пор молчал?

— Только потому, что я хотел дать другим возможность показать свою силу и отвагу. Если бы я это сказал раньше других, то они, пожалуй, стали бы думать, что я не дал им возможности проявить свою смелость и стать любимцами Сугривы и Рамы. А теперь, когда никто не решился на подвиг, мне приходится поневоле его совершить самому. Я уверен, что сделаю всё это очень быстро и успешно.

Сказав так, Хануман направился к морю своей твёрдой, мужественной поступью.

ПРЕКРАСНАЯ

Хануман на Ланке

е простое дело добраться вплавь с мыса Коморин

[22]

[Мыс Коморин — самая южная оконечность Индии.]

до Ланки. А тут ещё пришлось встретиться на своём пути с неведомыми обитателями моря. Но мужественный Хануман не потерял смелости духа. Наступили глубокие сумерки, когда он достиг берегов Ланки. Перед ним, на вершине горы, раскинулся город. Дворцы его упирались своими кровлями в небо. На широких и чистых улицах было очень оживлённо.

Там и тут стояли на карауле вооружённые воины. Куда ни посмотришь — всюду роскошь и богатство. Купола многих дворцов были сделаны из золота; красиво разукрашенные стены города тоже казались золотыми.

Хануман изумился, увидев такой многолюдный и великолепный город. Разыскать здесь Ситу было нелегко. Он лишь предполагал, что Сита находится во дворце Равана.

Но как проникнуть туда?

У главных ворот дворца — сильная охрана. Если спросить у людей, где Сита, можно вызвать у них подозрение. Ещё, пожалуй, схватят. Хануман ломал голову над тем, как бы пробраться во дворец. Вдруг он заметил большое, развесистое дерево, которое простирало свои ветви до самых окон дворца. Хануман подскочил от радости. В горах ведь росли такие же деревья и Хануман с детства научился ловко взбираться на них, лазать и скакать по ним. Он умел взбираться на дерево с такой стремительностью, что все обезьяны завидовали его ловкости.

Скрываясь от глаз охраны, Хануман быстро взобрался на это дерево и притаился в густой листве. А когда наступила тёмная ночь и воцарилась тишина, когда и сам Раван удалился на покой, Хануман, ухватившись за ветви, тихо спрыгнул в дворцовые палаты.

Блеск и красота убранства дворца ослепили Ханумана. Серебряные полы дворцовых залов искрились, отражая пламя светильников. Крадучись, на цыпочках, Хануман бродил по дворцу.

Вот сам Раван спит на золотой кровати. К его покоям примыкают комнаты его супруги Мандодари и других махарани.