Сказание о Раме

Кхара и Душан увидали, как Рама в одно мгновение разгромил их войско, и поняли, что он великий герой и богатырь и что одолеть его — дело не лёгкое. Они решили собрать все подвластные им силы и снова напасть на него. Ракшасы боялись, что если они не победят пришельца, то это опозорит их и подорвёт их могущество. Поэтому они принялись очень старательно готовиться к новому выступлению против Рамы и Лакшмана.

Снова за одну ночь они собрали много тысяч воинов, вооружённых самым разнообразным оружием: тут были и палицы, и луки со стрелами, и дубины, и трезубцы, и топоры, и мечи, и даже просто палки. Но всё это вооружение никак не могло равняться с оружием Рамы. К тому же ракшасы были совсем не сведущи в военном искусстве. А самым большим их пороком было ещё то, что все они, без исключения, были пьяницами и, выпив много крепких хмельных напитков, плохо стреляли. Где уж было найти среди них мужественных и храбрых!

На рассвете Рама увидел новые толпы ракшасов, быстро двигавшихся в его сторону. Он подумал, что сегодня бой будет, пожалуй, более жестокий, чем вчера. Рама спрятал Ситу в пещере и вместе с Лакшманом поднялся на высокий холм. Оттуда они стали осыпать ракшасов стрелами.

Стрелы Рамы и Лакшмана неслись вниз, как огненные молнии, и убивали ракшасов. Кхара и Душан подбадривали своё войско и приказывали продвигаться вперёд. Но ракшасы трусили перед стремительными и меткими стрелами героев. А стрелы ракшасов не причиняли никакого вреда Раме и Лакшману, стоявшим на вершине холма: они даже не долетали туда. И два брата с такой скоростью пускали вниз стрелы, что, казалось, их руки мечут молнии. Невозможно было даже заметить, как стрела извлекалась из колчана, как она накладывалась на тетиву и как посылалась в скопище ракшасов.

А количество стрел в волшебном колчане — подарке Агастьи — ничуть не уменьшалось.

В войске Кхары и Душана началось смятение, ракшасы бросились врассыпную кто куда. Напрасно Кхара и Душан пытались остановить бегущих и снова бросить в бой — никто их не слушал. Все бежали, обезумев от ужаса, бросая оружие и закрывая голову руками. На поле остались только два вождя ракшасов — Кхара и Душан. Они были отважные и смелые воины и поэтому не побежали, но ринулись на Раму и Лакшмана.

Долго бились они в жестоком поединке с двумя братьями, но в конце концов оба нашли свою смерть на поле боя.

Одинокая Шурпанакха осталась оплакивать своих погибших братьев.

Золотой олень

Два брата Шурпанакхи погибли, но, кроме этих двух, у неё было ещё два брата, и один из них — владыка острова Ланки. В те времена на юге Индии не было царства более сильного и могущественного, чем Ланка. Раван, раджа Ланки, тоже, как и его братья и сестра, был ракшас, и к тому же у него было десять голов и двадцать рук. Его богатства были неисчислимы. Говорили, что столица царства Равана была обнесена золотыми стенами.

Но, как часто случается, богатство и власть сделали Равана высокомерным, хвастливым, свирепым и вероломным. Для достижения своих целей он не останавливался ни перед чем и был способен на самые низкие поступки.

С воплями и причитаниями пришла к Равану Шурпанакха и начала рыдать и бить себя кулаками в грудь.

Увидев сестру в таком отчаянии, Раван очень удивился и поспешно спросил её:

— Что случилось? Почему ты в таком виде? Куда девался твой нос? Отчего ты так рыдаешь?

Шурпанакха сквозь слёзы молвила:

— Брат! И семь самых лютых врагов не смогли бы причинить мне такое несчастье, которое случилось со мной! Вот как всё было. В Панчавати пришли из Айодхьи два отшельника и поселились там. Оба они — дети раджи Дашаратхи. Одного зовут Рамой, а другого — Лакшманом. С ними и жена Рамы, Сита. Вот они-то и отрезали мне нос и уши. Кхара и Душан собрали большое войско, чтобы постоять за меня и жестоко покарать их за подлость. Но Рама и Лакшман уничтожили всё наше войско. Ни одной живой души не осталось на поле брани! Брат! Вот свидетелем какого позора нашего рода тебе пришлось стать!

Как только Раван услышал имена Рамы и Лакшмана, разум у него помутился. Ведь и он принимал участие в соревновании женихов, когда Сита выходила замуж. Тогда на его глазах Рама сломал тот самый лук, который он, Раван, не смог даже сдвинуть с места. Он видел красавицу Ситу и до сих пор не мог её забыть. В душе он лелеял мечту уничтожить обоих братьев. Уж тогда-то Сита принадлежала бы ему! Но Раван ничего не сказал об этом вслух.

— Какие ужасные вести ты мне сообщила, сестра! — воскликнул он. — Обоих моих братьев уже нет в живых! Ни одного ракшаса не осталось в Панчавати! Но я уверен, что оба эти нечестивца — на пороге несчастья, и дни их сочтены! Я отомщу за тебя, и ты порадуешься возмездию. Я расправлюсь с ними так, что они поймут, с кем им пришлось иметь дело. Какими бы героями они ни были, но достаточно мне захотеть, и с ними будет покончено раз и навсегда. Я не стану сидеть сложа руки, когда они убивают моих братьев и оскорбляют мою сестру. Это великий позор для меня. Сегодня же я придумаю им достойную казнь.

— Брат, — жаловалась Шурпанакха, — они оба очень низкие люди. Ведь и тот и другой хотели жениться на мне против моего желания: сама-то я на них и внимания не обратила! Когда же я их пристыдила, то младший брат учинил надо мной вот это злодейство. Мало будет того, если ты просто убьёшь их. Вот если бы Ситу так обесчестить, как была обесчещена я, это была бы месть! А что ты скажешь, брат, о Сите? Правда красива? Её лицо подобно луне, и, по правде сказать, Рама ей не подходит; она создана для тебя. Тебе, пожалуй, следовало бы взять её в жёны.

Успокоив и проводив Шурпанакху, Раван вызвал к себе ракшаса Марича и сказал ему:

— Покажи-ка теперь, на что ты способен. Сколько уж времени ты сидишь без дела и даром ешь хлеб! Знаешь ли ты, что Рама и Лакшман пришли в Панчавати и там обрезали нос и уши Шурпанакхе, убили Кхару и Душана и уничтожили всех ракшасов? За всё это им нужно жестоко отомстить. Будешь ты помогать мне в этом?

Марич был как раз тот самый ракшас, которого ранил Рама, когда оборонял жертвенник Вишвамитры от посягательств ракшасов. Марич и Субаха были предводителями войска ракшасов. Тогда ему удалось избежать гибели, а теперь представлялся случай свести с Рамой счёты. Услышав от Равана предложение помочь ему в убийстве Рамы, Марич обрадовался и с готовностью отвечал:

— Я рад душой и телом послужить вам в этом деле. Теперь я поведу с Рамой хитрую войну и положу конец нашей старой вражде с ним. Нужно сделать так, чтобы ни одна капля нашей крови не пролилась, но оба брата были бы уничтожены.