В поисках себя

Я даже не заметил, как она залезла рукой за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер, пока она снова не приподнялась, чтобы сдернуть его. Серебряные штанги в ее сосках блеснули в темноте.

— Охренеть, — выдохнул я.

Я думал, Коллинз никогда не перестанет меня удивлять, и эта мысль заставила меня улыбнуться прямо в поцелуй. Ощущение ее голого тела, прижатого к моему, вместе с прохладным металлом едва не вышибло из меня остатки разума.

— Я так возбуждена, Брэди, черт, — застонала Коллинз. — У… У меня есть идея, — шепнула она, уткнувшись лбом в мой лоб. Она была недостаточно близко. Мне хотелось ближе. — Хочешь посмотреть?

— Ч-что? — не понял я.

— Я покажу тебе, как я довожу себя до оргазма, — выдохнула она. — Хочешь посмотреть? — повторила она.

— Да, — выпалил я, даже не думая. Хотел ли я посмотреть, как она ласкает себя? Да, черт возьми, без малейших сомнений.

Она попыталась слезть с меня, чтобы расстегнуть штаны, но я остановил ее.

— Эту часть я сделаю сам, — сказал я. — Позволь мне.

Коллинз опустила руки на матрас, пока я расстегивал пуговицу на ее джинсах и медленно тянул собачку молнии вниз. Я целовал ее живот, дюйм за дюймом стягивая джинсы по ее ногам, настолько медленно, что это было пыткой для нас обоих. Ее трусики оказались черными и кружевными.

— Ты всегда носишь такое белье? — прошептал я.

— В нем я чувствую себя сексуальной, — выдохнула она.

— Ты сексуальная, Коллинз, — ответил я, целуя ее в тазовую косточку. — Снять их тоже?

— Да, — застонала Коллинз.

Когда я соскользнул с нее вместе с трусиками, я опустился на колени между ее ног, откуда открывался идеальный вид. Поверить не мог, что эта женщина лежит совершенно голая в моей кровати, а я не собираюсь ее трахать.

Но мне безумно нравилось, что она хочет, чтобы я смотрел. Нравилось, что ей не все равно, почему я не спешу, и что она не заставляет меня чувствовать себя ущербным из-за этого.

— Покажи мне, — попросил я. Мой голос звучал почти незнакомо, пока я смотрел, как она разводит ноги и опускает одну из ладоней между своих хорошеньких бедер. Я проследил взглядом за ее рукой и застонал, увидев ее влажную, обнаженную киску. — Разговаривай со мной, пока делаешь это, — умолял я. — Расскажи мне обо всем, что тебе нравится.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, — шепнула она, держа вторую руку на груди. — Будто готов наброситься.

Она даже не представляла, насколько была права. Она начала ласкать себя, поглаживая клитор двумя пальцами.

Я достал член из боксеров и сжал его той же рукой, в которой держал ее трусики, следя за тем, как ее бедра покачиваются в такт движениям.

— Мне нравится такая стимуляция, — прошептала она. — И нравится, когда меня заполняют.

Один из ее пальцев исчез внутри нее, и мой член дернулся.

— Но я бы хотела, чтобы ты вошел глубже, — добавила она. — Туда, куда достанешь только ты. — Я двигал рукой по стволу вверх и вниз. — И еще я хочу твои губы на своих сиськах, — выдохнула она, сжимая грудь.

— Срань господня, — вырвалось у меня.

— Я хочу, чтобы сначала ты двигался медленно, пока мы оба не сможем больше терпеть, пока тебе не останется ничего другого, кроме как вбиваться в меня снова и снова.

Ее голос становился все более прерывистым, она теряла контроль. Я смотрел, как вздымается ее грудь, а пальцы на киске ускоряют темп.

— Боже, — застонала она. — Я такая мокрая, а ты даже не прикоснулся ко мне там. Это все из-за тебя.

Я больше не мог этого выносить. Мне нужно было прикоснуться к ней.

— Дай мне помочь, малышка. Пожалуйста, можно я помогу? — Я буквально умолял ее. Голос звучал как у одержимого, и, возможно, так оно и было, я был одержим ей.

Коллинз кивнула.

— Пожалуйста.

Я подвинулся ближе, продолжая дрочить одной рукой, а вторую поднеся к ее входу.

— Сколько пальцев, малышка? — спросил я.

— Два, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Я скользнул средним и указательным пальцами внутрь, а затем наружу — она была такой чертовски мокрой и горячей. У меня вырвался стон, когда я увидел свои пальцы, блестящие от ее соков.

— Да, — застонала она. — Именно так.

Я подстроился под ритм круговых движений, которые она делала на клиторе. Ее дыхание стало совсем рваным, и я почувствовал, как ее стенки начинают сжимать мои пальцы, но не ускорялся. Она не просила, поэтому я держал темп.

— Боже, Брэди, — застонала она. — Я сейчас кончу.

— Да, малышка, — отозвался я, сам не веря, что сижу в первом ряду на этом шоу. — Я чувствую. Чувствую, как твоя идеальная киска сжимается вокруг моих пальцев. Черт…

— Ускорься немного, — застонала она. — И глубже.

Я сделал, как она просила, и почувствовал себя победителем в лотерею, когда ее спина выгнулась дугой над матрасом. Ее киска сжала мои пальцы как в тисках, и через пару секунд ее тело одеревенело, а рот приоткрылся. Ее пальцы замерли на клиторе, но я не останавливался. Я продолжал входить в нее снова и снова, отчаянно пытаясь провести ее через весь этот оргазм до самого конца.

Ее стоны звучали чертовски сексуально, и я осознал, что сам уже на пределе. Я продолжал дрочить, используя ее трусики, кайфуя от того, как кружево трется о чувствительную кожу.

— Кончи на меня, — застонала Коллинз.

— Ты уверена? — переспросил я.

Она кивнула.

— Да. Я хочу этого.

Мои движения стали быстрее, я был уже у самой грани.

— Мне так нравится смотреть на тебя. О боже…

— Я уже близко, малышка.

— Мне это нужно, Брэди, пожалуйста, — умоляюще протянула она.

То, как звучал ее голос — так отчаянно и возбужденно, — окончательно выбило у меня землю из-под ног. Оргазм волной прокатился по позвоночнику и накрыл меня с головой. Я продолжал двигать рукой, покрывая семенем ее живот.

— Черт, — застонал я. — Мать твою, это было… Охренеть.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием. Я нежно поглаживал ее бедра по бокам, мне жизненно необходимо было касаться ее, пока она приходила в себя. Я хотел навсегда запомнить, как вздымается ее грудь и как звучит ее дыхание.

Спустя пару минут Коллинз лукаво улыбнулась.

— Было весело, — сказала она.

— Это было… Черт, да. Это было безумно круто. — Я кивнул и снова посмотрел на ее живот, запятнанный мной. — Я вытру тебя, — сказал я.

Но вместо того чтобы встать за полотенцем, я положил ладонь ей на живот и стал размазывать свою сперму по ее коже.