В поисках себя

Мне этого хватило. Я подхватил ее на руки, и она обхватила меня ногами за талию. На этот раз была ее очередь уделять внимание моей шее, и то, что у меня не подогнулись колени, пока я пятился назад и на ощупь пытался открыть дверь в спальню, казалось настоящим чудом.

— Потише, тигр, — шепнула Коллинз, слегка отстраняясь.

Ее губы припухли, а взгляд стал подернутым поволокой. Я ощутил глубокое, дикое удовлетворение от того, что она выглядит так именно из-за меня.

Коллинз огляделась вокруг.

— У тебя тут так чисто.

— По сравнению с твоей половиной? — ухмыльнулся я. — Еще бы.

— Эй, — сказала она и чмокнула меня в губы. — Не смей вредничать, когда я собираюсь сорвать с тебя одежду.

Из моего горла вырвался низкий рык, и я глубоко и жестко поцеловал ее. Мой первобытный мозг окончательно перехватил управление. Я не мог думать ни о чем, кроме Коллинз и того факта, что между нами слишком много одежды. Я хотел ощутить ее кожа к коже. Хотел исцеловать и излизать все ее тело. Хотел видеть, как она извивается подо мной, и наконец узнать, как она выглядит, когда принимает меня в себя.

Я изо всех сил старался дотащить нас до кровати, не отрываясь от ее губ, и по большей части мне это удалось. По пути мы врезались в пару стен, но она, кажется, даже не заметила.

Оказавшись в комнате, я бросил ее на матрас. Вырвавшийся у нее судорожный вздох так и не успел завершиться — я накрыл ее своим телом, впитывая этот звук в себя.

Ее руки тут же рванули к моей футболке, и я на секунду приподнялся, чтобы сдернуть ее через голову. Коллинз приподнялась на колени и медленно провела ладонями вверх по моему животу и груди.

— Помнишь, что я говорила про подкачанный пресс? — прошептала она. Ее глаза горели возбуждением. — Я была так неправа. Абсолютно, полностью неправа. Твой пресс восхитителен, и я хочу его укусить.

Я притянул ее к себе за шлевки джинсов, наслаждаясь ощущением того, как ее обнаженные руки обхватывают мой голый торс. Одна из ее рук сжала мои волосы, причиняя правильную, пьянящую боль. Я залез ладонями ей под футболку и сжал талию. Мои ладони были достаточно большими, чтобы мизинцы скользнули прямо под пояс джинсов.

— Сними куртку, — сквозь зубы выдохнул я.

Коллинз сбросила косуху, оставшись в белой майке-алкоголичке, которая была более чем просвечивающей. Я сдернул майку через ее голову, оставляя ее в одном черном бюстгальтере.

— Черт, — выдохнул я, разглядывая ее. Я знал про татуировки у нее на руках, но теперь видел еще одну на ребрах, одну между грудей и еще одну, уходящую под пояс джинсов на бедре. И я пообещал себе вылизать их все. — Ты прекрасна.

Мы снова упали на кровать, растворяясь друг в друге. Когда ее руки потянулись к моим джинсам, она замерла и подождала моего кивка. Я кивнул, и она расстегнула пуговицу, сразу же сжимая мой член. Бедра сами подались навстречу ее ладони.

— Боже, — застонал я. — В следующий раз предупреждай.

Коллинз хихикнула, и мне захотелось запечатать этот звук в бутылку. Наши губы снова нашли друг друга, а мои руки гуляли по ее телу. Боже, я был просто чертовски помешан на каждой ее клеточке. Я впился пальцами в ее бедра, и она ахнула мне в губы. Не знаю, сколько мы так пролежали. Мне было плевать. Меня волновала только она.

— Ты… Ты хочешь потрахаться? — спросила Коллинз.

И по какой-то долбанной причине я замешкался.

— Д-да, — выдохнул я ей в губы, но Коллинз тут же отстранилась. Выражение ее лица подсказало: она заметила мою запинку.

— Что такое? — спросила она.

— Ничего, — ответил я и попытался снова поцеловать ее, но она отвернула голову, и я вздохнул.

Ее грудь тяжело вздымалась, и мне было чертовски трудно не глазеть на нее.

— Поговори со мной.

Я уткнулся головой ей в плечо и застонал:

— Прости. Я… Я просто занервничал.

Я почувствовал, как краснею от смущения. Мне хотелось быть уверенным, сексуальным, искушенным. Хотелось трахнуть эту женщину так, чтобы ее мир перевернулся, так, как она того заслуживала.

— Продолжай, — тихо сказала Коллинз. Ее пальцы слегка щекотали мою спину.

Я приподнялся, уперевшись локтями по обе стороны от ее головы. Боже, Ну погнали.

— Я… Э-э, у меня до этого было всего два человека.

Выражение лица Коллинз смягчилось, и она подняла руку, прикасаясь к моей щеке.

— Я слишком поспешила? — спросила она. — Прости.

Я прижался щекой к ее ладони.

— Нет, дело не в тебе, — ответил я. — Я хочу тебя. Чертовски сильно хочу, но просто… Я не уверен, хорош ли я в этом с кем-то еще, а с тобой мне безумно хочется, чтобы все было идеально. Хочу сделать все правильно.

Я хотел видеть, как ее спина выгибается от моих прикосновений. Хотел чувствовать, как она кончает под мной. Хотел быть причиной, по которой ей станет невыносимо хорошо.

— Все так и будет, Брэди. Мне с тобой хорошо, — мягко произнесла она. — Но мы не обязаны делать это сегодня, если ты чувствуешь давление.

— Я хочу тебя, Коллинз.

— И я тебя хочу, — ответила она. — Но я хочу, чтобы тебе было комфортно. Чтобы тебе было хорошо, и не просто потому что мы занимаемся сексом, а потому что нам правильно быть вместе вот так.

Коллинз слегка подтолкнула меня и перекатилась, сев верхом на мои бедра. Мой член ныл от того, насколько она была близка. Я сжал ее талию руками настолько сильно, насколько мог. Я не хотел, чтобы она уходила.

— Мы можем продолжать делать вот так, — сказала она, слегка качнув бедрами, и у меня вырвался шипящий вздох. — Я с огромным удовольствием буду просто целоваться с тобой, покрывать поцелуями все твое тело. Поцелуи вообще недооценивают. Моя предвыборная программа строилась бы на поцелуях повсюду — в книгах, кино, в реальной жизни — буквально везде. — Я гладил ее бедра вверх и вниз. — А еще мы можем закончить на сегодня и пойти смотреть фильм на диване, — добавила она. — Я просто счастлива быть с тобой, Би.

В ее голосе было столько чувств. Я поразился, как не расплавился под ней на месте.

— Поцелуй меня еще, — попросил я.

Идеальные губы Коллинз расплылись в кошачьей улыбке, она наклонилась ко мне.

— Я большой фанат твоего рта, — прошептала она, прежде чем сомкнуть наши губы.

Она снова качнула бедрами, совсем немного, но этого хватило, чтобы сорвать мне крышу. Я переставил ладони на ее ягодицы, впиваясь пальцами в мягкую плоть. Вот уж действительно, к слову о том, что я хотел бы укусить, о боже.