В поисках себя

Глаза Джоанни округлились.

— От кого ты это слышала?

— От Кларк, — ответила я.

— Ну разумеется, — вздохнула мама. — Что ж, буду честна. Мы отклонили его первое предложение.

Это я и так знала.

— Первое предложение? Значит, было и второе? — Джоанни медленно кивнула. — И вы до сих пор не ответили отказом?

— Я и не согласилась, но… наша страховка дома — это курам на смех, и ты знаешь, что нам всегда приходилось затягивать пояса. Не думаю, что их можно затянуть еще сильнее.

— Я помогу, — выпалила я, хотя денег у меня не было ни гроша. — Вы не можете продать «Жабок». Это твоя мечта. Мечта Кларк.

— Мечты меняются, Коллинз. — Ее голос звучал печально. — Мечты тонут и теряют прежний вид. Я сейчас сама не своя. Мне нужно поговорить с твоим отцом. Сегодня просто не тот день для подобных разговоров. Все слишком… День просто не задался. Если мы и решим продать его, вы с Кларк узнаете первыми, и я обещаю, мы делаем все, чтобы сохранить «Жабьи древности».

Я поняла, что мое молчаливое перемирие с Кларк не продержится дольше, чем уберется этот подвал. Ей нужно знать, что история с застройщиком не закончилась.

— Ладно, — сказала я, откладывая этот разговор на потом. Мне нужна была Кларк.

В главную дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, и мама отвернулась к плите, чтобы заняться завтраком.

Через пару секунд на кухне появился Брэди. Каждый раз при виде него мне приходилось подавлять мечтательный вздох. Аж бесило, до чего хорошо он выглядел в джинсах и худи. Под мышкой он держал, как я поняла, ту самую помпу.

— Привет, Брэди, — жизнерадостно поздоровалась мама, дайте ей кто-нибудь «Оскар».

— Здравствуйте, миссис Картрайт, — отозвался он. — Мне правда очень жаль, что так вышло.

— Я просила миллион раз: зови меня просто Джоанни, пожалуйста, — мягко поправила мама. — Спасибо, что приехал помочь, и за помпу спасибо, это очень благородно.

— Э-э, да, — слегка запнулся Брэди. — Рад помочь.

— Я тут как раз соображаю нам легкий завтрак. Как ты относишься к блинчикам с черникой?

— Отношусь отлично, — улыбнулся он. — Спасибо.

Я жестом пригласила Брэди сесть на барный стул рядом со мной.

— Считаю нужным предупредить: блинчики будут по-коллинзовски, — подала голос мама.

— Это как? — поинтересовался Брэди.

— Прямиком из коробки с сухой смесью для маффинов «Jiffy»⁴⁰, — сказала мама. — Она не признает никакие другие черничные блинчики.

И это была правда. Я перепробовала кучу модных бранчей, но ни один навороченный блинчик с черникой не мог переплюнуть тот, что печется из готовой смеси для маффинов «Jiffy».

Через пару минут по кухне поплыл запах разогретого сливочного масла и сахара. Помешивая что-то у плиты, мама принялась расспрашивать Брэди про мастерскую «Купа».

Поставив перед нами тарелки, она достала две баночки с домашним сиропом.

— Коллинз любит с вишневым, но есть еще и кленовый.

— Я попробую по-коллинзовски, — сказал Брэди и улыбнулся мне. Я отвела взгляд. Не смотри на меня так при маме.

Первый кусок был просто божественным. Пережевывая еду, я аж зажмурилась, до того она была сладкой, пышной и маслянистой. Мама, которая за всю жизнь ни разу не умолкала, пока мы ели, буквально прожужжала Брэди все уши. Она была в полном восторге от его рассказа про закупку тканей.

— У вас вчера отключали свет? — спросила Джоанни, и мы с Брэди одновременно кивнули. — Надо будет достать тебе генератор, Брэди. Отправлю к тебе Декса с генератором, как только он вернется.

— Да не стоит, правда, — смутился Брэди. — Я сегодня утром уже говорил с кем-то в строительном.

— Эл сдерет с тебя три шкуры! — Мама покачала головой. — Но с Дексом он завышать цены не посмеет. Предоставь это ему.

Брэди держался молодцом: спокойно отвечал на вопросы и проявлял искренний интерес.

— Ну а вы двое чем занимались вчера вечером? — спросила мама, переводя взгляд с меня на Брэди.

— Настолками! — выпалила я слишком быстро, так быстро, что Джоанни подозрительно прищурилась.

— Мы играли в «Жизнь», — добавил Брэди.

— Скучнейший был вечер, — ляпнула я. Да что со мной такое? Зачем я вываливаю ей лишние подробности?

— Оу, больно, — Брэди улыбнулся мне. — Между прочим, у меня под конец родились двойняшки.

— Искренне тебе сочувствую, — мама хмыкнула и наградила меня ехидным взглядом.

Я затолкала в рот целый блин.

— Я все, — буркнула я, проглотив еду. — Пойдем разбираться с подвалом.

Джоанни задержала на мне взгляд чуть дольше обычного, а потом произнесла:

— Обувь не снимайте. У нас там настоящий потоп.

Едва я ступила с деревянной лестницы на оранжевый ворсистый ковролин подвала, как под ногами раздалось характерное «чвяк» напитавшегося водой покрытия. Вряд ли оно переживет такое.

От этого стало тоскливо.

— Декс надеется, что в ближайшие пару дней вылезет солнце, и мы сможем просушить вещи на улице. А пока придется включить все вентиляторы, какие найдем, и надеяться на лучшее.

— Я привез промышленный вентилятор из мастерской, — раздался за моей спиной голос Брэди. Серьезно? Должно быть, погрузил в пикап, пока я собиралась, ведь к машине мы шли вместе. Наши плечи пару раз соприкоснулись, не то чтобы я обращала на это внимание. — Может, хоть немного поможет тут все просушить.

Я огляделась. На стенах на высоте трех футов⁴¹ от пола отпечатались темные разводы, а в углах стояли лужи.

У мамы зазвонил телефон, она оставалась единственным человеком на планете, у которого мобильник не стоял на беззвучном последние лет десять. По рингтону я сразу поняла, что это «Free Fallin’» Тома Петти. У меня на маму стояла «The Wreck of the Edmund Fitzgerald»⁴².

— Алло? — ответила мама. Через секунду ее брови сдвинулись к переносице. — Помедленнее, Кларк. Объясни, что произошло. — Мы с Брэди замерзли. — В подвале и на чердаке? — Мама прикрыла рот ладонью, словно от шока. — Ладно, скоро буду… Нет, Коллинз и Брэди здесь. Уже еду.

Мы ждали, что же такого сказала Кларк. Глаза Джоанни затуманились слезами.

— Кларк только что пришла в лавку, — произнесла она дрожащим голосом. — Там тоже все затопило. Мне нужно…

— Иди, — перебила я. Мой голос тоже дрогнул. Брэди положил ладонь мне на поясницу, придавая уверенности. — Мы тут со всем разберемся.

Мама кивнула и поспешила вверх по лестнице.