В поисках себя

— Хорошие ориентиры, — сказала я. Это были практически те же ценности, на которых меня воспитали Декс и Джоанни. И, похоже, Брэди дошел до них сам. — Я тоже в это верю.

Брэди мельком взглянул на меня, его взгляд был теплым и мягким. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Ты мне тоже нравишься, Коллинз. Это так, если тебе было интересно.

Внезапно мне захотелось вылезти из собственной шкуры и забиться под сиденье. Как, черт возьми, я должна была НЕ думать о его руках, его улыбке или морщинках у глаз, когда он выдает подобные вещи?

— Буду знать, — выдохнула я куда тише, чем планировала, и между нами воцарилась уютная тишина. Все еще заряженная током, но тем не менее уютная. Подобный комфорт был для меня в новинку, и я понятия не имела, что с ним делать.

Я посмотрела на свое отражение в боковом зеркале и наблюдала, как мимо пролетают деревья, вглядывалась в небо, затянутое огромными, пышными, серыми и белоснежными облаками. Нигде на этой планете я не ощущала себя настолько близко к небу: казалось, протяни руку, и сможешь коснуться его или откусить кусочек от этих облаков из сахарной ваты.

Деревья в Свитуотер-Пик тоже казались совсем другими, не похожими на деревья в других местах. Облака цеплялись за кроны, а тени выглядели настолько тяжелыми, что их невозможно было поднять. В детстве я поделилась этим наблюдением с отцом и спросила, почему ветви не прогибаются. Мне казалось, они должны ломаться под тяжестью этой тьмы. Декс тогда сказал мне, что тьма не обязательно должна быть тяжелой, а если и так, то эти деревья созданы для того, чтобы удержать ее.

Эти вечно темные, угрюмые деревья на фоне синего неба стояли у меня перед глазами, стоило сомкнуть веки, как бы далеко от дома я ни находилась.

Иногда на этой дороге проскальзывали серебристые струйки призраков животных — лосей, оленей, медведей и даже волков, бегущих сквозь чащу. Ребенком я тяжело переживала концепцию круговорота жизни применительно к животным. Мне не нравилась идея естественного порядка вещей, и я ненавидела то, что животные не живут вечно. Ненавидела, когда машины сбивали оленей, исследующих свой же дом, и всю эту хрень про выживание сильнейших.

Но мои способности помогли, когда я начала замечать, что животные продолжают бродить по лесу и после смерти, будто они завершили один жизненный круг и теперь проживали другой, без опасностей и боли первого.

Именно за этим я всегда ездила к реке. Это давало мне надежду на то, что все вокруг, каким бы тяжелым или ужасным оно ни казалось, устроено именно так, как и должно быть.

— Вот тут тебе стоит немного сбавить скорость, — сказала я Брэди. — Футах в ста³¹ впереди дорога заканчивается, но справа есть небольшой карман среди деревьев, там идеально парковаться.

— Понял, — ответил он, и я ощутила, как пикап замедляется, стоило ему убрать ногу с газа. — Почему здесь кажется намного темнее?

— Чем выше поднимаешься, тем гуще становится лес, — пояснила я. — Деревья здесь выше и перекрывают свет.

Это было логичное объяснение, но мне всегда казалось, что атмосферу этому лесу и реке Свитуотер задает нечто большее, чем простая логика.

Брэди заехал в нишу между деревьями. Кроны здесь сплетались в почти идеальную арку, так что пикапы всегда влезали без проблем. Впрочем, даже если бы не влезли, какая разница? Можно было встать прямо посреди дороги. Сюда все равно никто не ездил.

Когда я открыла пассажирскую дверь, первым делом я ощутила прохладу в воздухе и мысленно поблагодарила себя за то, что надела под худи майку и кофту с длинным рукавом, это помогало сохранить тепло.

— Почему дорога просто… обрывается? — спросил Брэди у багажника его пикапа.

Я накинула походный рюкзак на плечо.

— Техника и дорожники наткнулись тут на какую-то чертовщину, которая напугала их настолько, что они бросили стройку и свалили.

— У меня такое ощущение, что ты опять вешаешь мне лапшу на уши, — покачал головой Брэди.

— Вовсе нет, честно, — ответила я, приложив руку к сердцу. — Я не виновата, что ты прожил тут год и даже не догадывался, насколько здесь жутко. Пойдем. Нам нужно пройти немного вверх по этой тропе.

Брэди жестом предложил мне идти первой.

— И что за «чертовщину» они увидели?

— Ну, по моему опыту, — начала я. — Призраки не то чтобы злые или агрессивные. По большей части им до живых нет никакого дела, мы для них так, мелкие сошки по сравнению с тем параллельным миром, в котором они обитают. Но те, что привязались здесь, наверху, они другие.

— Привязались? — переспросил Брэди из-за моей спины.

— А, ну, «точка привязки» — термин, который мы придумали с Кларк. Он означает место, которое выбрал дух там, где его энергия сильнее всего.

— Понял. И чем же они отличаются?

— Они чуть более… настороженно относятся к гостям, что ли. А иногда и вовсе выглядят довольно зловеще.

Шаги Брэди за моей спиной стихли.

— То есть сначала ты притащила меня в аварийную церковь, потом в самый настоящий дом с убийством, а теперь заявила, что привела в место со зловещими призраками? — спросил Брэди. — Замечательно.

Сарказм в его голосе можно было намазать на хлеб, но звучал он скорей забавно, чем сердито.

— Они зловещие только иногда!

— Умеешь ты успокоить, Коллинз.

Я остановилась и повернулась к нему лицом.

— Ты же говорил, что вообще не веришь в призраков!

Он сделал пару шагов ко мне и снова замер. Его голубые глаза были устремлены на меня, и мне нравилось, что он так близко. Мне хотелось, чтобы он подошел еще ближе.

— Начинаю верить, если они зловещие. Не хочу, чтобы в меня кто-нибудь вселился или типа того.

— Я не позволю в тебя вселиться, — заверила я.

— Не думаю, что ты можешь это контролировать.

— Ладно, может и не могу, но я умею быть очень убедительной. Я отговорю призрака, скажу ему, что ты вообще не стоишь того, чтобы в тебя вселяться.

Брэди, казалось, изо всех сил подавлял улыбку.

— Даже не знаю, стоит ли мне обижаться на то, что я, по-твоему, не стою вселения.

— О боже. Ты хочешь, чтобы в тебя вселились, или нет?

— Пожалуй, остановлюсь на варианте «нет».

— Правильный ответ, — подытожила я и снова повернулась к нему спиной. Честно говоря, с учетом всего, что со мной происходило, я бы даже не заметила, если бы в меня саму кто-то вселился.

— Итак, — протянул Брэди. — Расскажи, что за чертовщину увидели дорожники.