В поисках себя

Глава восьмаяКоллинз

Взбежав по лестнице, я толкнула входную дверь квартиры. Она не была заперта, только Кларк об этом лучше не говорить.

Я сбросила туфли «Мэри Джейн» и сорвала черную атласную юбку, в которой ходила на работу, едва переступив порог, оставив ее валяться прямо там.

Я направилась в спальню, до нее было всего три шага, но меня это вполне устраивало. Я жила здесь всего пару дней, но мне действительно нравилась эта квартира. Она была уютной и по-хорошему скрипучей. Единственной жалобой оставались все эти незваные соседи, от которых некуда было деться.

Большой чемодан лежал на полу в раскрытом виде, и я вытащила из него пару мешковатых черных джинсов. В тот же миг периферийным зрением я уловила мягкое свечение.

Твою мать. Опять она.

— Тебе чего? — спросила я, не поворачиваясь к свету. Этот ебучий призрак околачивался здесь каждый день: по утрам перед уходом на работу и по вечерам, когда я поднималась в квартиру. Девушка предпочитала являться в человеческом обличье. В ее размытом, полупрозрачном силуэте угадывались длинные волосы и кожаная куртка, но никаких других примет рассмотреть не удавалось. Она просто пялилась на меня, а стоило попытаться заговорить, как она исчезала.

Как по часам, я проследила за тем, как свечение гаснет, и раздраженно выдохнула. Если я и надеялась, что по возвращении в Свитуотер-Пик мои способности вернутся — возвращение к истокам и вся эта херня, — то призраки явно преследовали иные цели.

Я натянула черные джинсы и подняла с пола такую же черную толстовку с капюшоном, в которой спала. Наклонившись, заметила жесткий дорожный кейс с фотоаппаратурой. Открывать его все еще рука не поднялась. И я не знала, стану ли вообще это делать, особенно после того, как соврала Брэди насчет аккумулятора. Приврать по мелочи для меня не в новинку, но обычно я вешала лапшу на уши тем, кого не знала или больше никогда не увидела бы. Что я теряла, сказав какому-то клеящемуся ко мне в баре парню, что я чемпионка по водным лыжам по имени Александра?

Однако крошечную ложь, скормленную Брэди, придется держать в голове и поддерживать дальше, а это уже казалось утомительным.

Я снова уставилась на черный кейс. Рентгеновского зрения у меня не было, но я прекрасно помнила, как внутри все уложено: цифровая камера, пленочная, все объективы и миллион запасных аккумов. Я начала фотографировать, потому что отчаянно хотела удержать моменты после того, как они исчезали. В последнее время не было ничего, что хотелось бы сохранить в памяти, зато хватало того, что очень хотелось бы забыть навсегда.

Я отпихнула сумку ногой подальше.

Не сегодня, эмоциональный багаж. Не сегодня.

Натянув толстовку через голову, я оставила капюшон надетым и убрала волосы с лица. Внезапно правая сторона тела онемела от холода.

— О боже, — простонала я. — Если никто из вас не собирается со мной разговаривать, то хотя бы не проходите сквозь меня.

По моим подсчетам, в здании Брэди обитало по меньшей мере восемь призраков. Видимые очертания имели четверо из них: та самая женщина, которую я видела ежедневно, подросток в футболке «Metallica», девица лет двадцати, казалось, жующая жвачку круглые сутки, и пожилой джентльмен, иногда в ковбойской шляпе, но непременно с шейным платком. Остальная четверка предпочитала оставаться более… неуловимой. Но каждый обладал собственной энергетикой, словно отпечаток пальца, у каждого призрака имелась уникальная подпись. Чаще всего дело ограничивалось запахом или звуком. Иногда, как в случае с только что прошедшей сквозь меня сущностью, скачкообразно менялась температура. Другие же предпочитали физические напоминания о себе вроде мигающего света, хлопающих дверей или падающих с полок коробок с гвоздями.

Однажды на Аляске мне встретился призрак, обожавший орать, и в первый раз меня едва не хватил кондратий. Поняв, что я ее слышу, она стала надрываться все чаще. Я умоляла ее заткнуться.

Сейчас бы я отдала все, чтобы услышать ее.

Тут же что-то — вернее, кто-то, в чем я не сомневалась — смахнуло пластиковую бутылку из-под воды, которую я использовала повторно, с прикроватной тумбочки, и я услышала, как задвинутый под кровать жесткий чемодан снова заскользил по полу. Я сунула ногу под кровать, останавливая его. Ни за что.

Было стойкое ощущение, что по крайней мере один из призраков со мной знаком, хотя я так не считала. Но из всего, что перемещалось по комнате с момента моего приезда, фотооборудование почему-то двигалось чаще всего.

Чертовски трудно было подавлять эмоции по поводу загубленной карьеры, когда кучка призраков раз за разом устраивала тебе сеансы экспозиционной терапии¹⁷.

— Вы можете соблюдать хоть какие-то ебучие приличия? — бросила я в пустоту, нащупывая в кармане джинсов зажигалку для свечей. Пальцы почувствовали небольшой прямоугольник сквозь джинсу, и я успокоилась.

Ответа не последовало, и из груди невольно вырвался тяжелый вздох.

— Тупые призраки, — буркнула я, направляясь на кухню. На удивление, та оказалась забита едой. Предсказуемо, добыла ее не я.

Кларк не смогла удержаться. По крайней мере, обошлось без излишеств: любимый зерновой хлеб с кучей семечек, арахисовая паста, банка меда с фермы Уилкс, хрустящие гранола-батончики и мини-M&M's.

Этого хватит перебиться до похода к Буну. Несомненно, у него для меня припасена куча еды.

Из половины Брэди доносилась музыка, и я подпевала «Blue Öyster Cult», наскоро соорудив сэндвич с арахисовой пастой, медом и россыпью мини-M&M's и разрезав его пополам. По диагонали, разумеется.

Я проверила телефон и увидела сообщение от Кларк.

Ларс: Че делаешь сегодня? Хочешь зависнуть с нами и Сэйди?

Ларс: Могу даже спросить, не против ли она хоррора, если тебе интересно.

Сэйди была лучшей подругой Кларк. К Сэйди я относилась агрессивно-нейтрально, но раз Кларк ее обожала, то и я… по-своему.

Я: Зависаю с Брэди.

Я: Так что Сэйди спасена! Передай, что не за что!

Ларс: Это… мило?

Я буквально чувствовала любопытство и легкое осуждение Кларк сквозь экран.

Я: Ага, будем вызывать мертвецов. Займемся сексом, я вырежу свое имя у него на груди, а потом полью его кровью землю.

Ларс: Ты у меня такая юмористка.

Я: Знаю.

Я: Расслабься. Ты же знаешь, все равно все не так работает.