В поисках себя

Я арендовал магазин и квартиру, даже не посмотрев их заранее, а поскольку здание принадлежало Картрайтам, они стали первыми людьми, с которыми я познакомился. Но Бун шел вторым номером, потому что Кларк позвонила ему, когда я случайно разнес стекло задней двери лавки, затаскивая внутрь мебельные опоры.

Когда он подкатил на своем черном «Chevy KC» и в черной ковбойской шляпе, очках-авиаторах и с неизменной кислой миной, мне сразу стало ясно: связываться с этим типом себе дороже. Первыми словами, брошенными мне Буном, были «городской говнюк», и в дальнейшем его лексика не улучшилась.

Голос у него был хриплым и тяжелым, а тот факт, что за темными очками было невозможно разглядеть его глаза, жутко нервировал? И это чувство никуда не делось со временем. Стоило мне заметить его в городе, как я старался держаться от него как можно дальше, впрочем, так поступали почти все.

На этот раз поворот к дому Пападакис я не пропустил и стал подниматься по крутому склону. Ехать было всего ничего, пара сотен футов, но из-за уклона дорога казалась бесконечной. Сам дом выглядел внушительно, причем подъездная дорожка вела к нему с тыльной стороны. Фасад выходил на гору, зато с заднего двора открывался шикарный вид.

— Подойдешь к парадной двери, пока я разгружаюсь? Скажешь ей, что мы на месте? — спросил я, переключая коробку передач в режим парковки и глуша мотор.

— Не думаю, что тебе стоит отправлять туда меня, — отозвалась Коллинз.

— Почему это?

— Миссис Пападакис меня терпеть не может, — пояснила она. — Ни капельки.

— И что же ты натворила? — поинтересовался я.

На ее губах промелькнула тень улыбки.

— С чего ты взял, что это я? Может, это она.

— Что, увела у нее парня? — я саркастично усмехнулся.

— Она вообще-то любит мужиков помоложе, — пожала плечами Коллинз.

Я удивленно вскинул брови.

— И? Что случилось-то?

— Я училась в школе с ее племянником, — начала рассказывать Коллинз, — Эмметт, абсолютный мелкий говнюк. В восьмом классе он взял и сорвал с меня бретельку лифчика. Из таких вот он придурков.

— Ненавижу таких уродов, — процедил я. — И что? Ты врезала ему или типа того?

Коллинз покачала головой.

— Нет, но в один прекрасный день за обедом ему прилетело ровно в нос бейсбольным мячом, когда он меньше всего этого ждал.

— И это ты его так приложила?

— Следствие не установило, — ухмыльнулась Коллинз. — Но я была главной подозреваемой, меня таскали к директору и все такое. Миссис Пападакис причитала на все лады, что я сломала нос ее мальчику из этой идеальной семейки, но никто не видел, как я бросала мяч.

— Так ты бросила?

— Не совсем так, — уклонилась от ответа Коллинз. — Мне немного помогли.

Она умолкла, на секунду погрузившись в мысли, после чего тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— В общем. Эмметт — ее гордость и радость, наследник всего на свете, и она была в бешенстве оттого, что за разбитый нос никто не поплатился. Так что для меня у нее припасена особая убийственная рожа.

— Долго же она помнит обиды.

— Весь этот город держится на обидах — на обидах и жевательной резинке, Брэди. Это часть нашей чокнутой экосистемы.

Меня удивило, что Коллинз причислила к этому и себя. До сих пор казалось, что она изо всех сил старается держаться подальше от всего, что хоть как-то связано со Свитуотер-Пик.

— Но она же слышала тебя по телефону, — возразил я.

— Она думала, что говорит с Кларк, — ответила Коллинз.

— С чего ты взяла?

— Потому что я так и сказала, что я Кларк, — пояснила она. — Иногда проще прикинуться ею, когда имеешь дело с местными.

— И она что, никому не ломала нос?

Коллинз тихонько рассмеялась, и этот короткий смешок заставил меня задуматься, как же звучит ее настоящий смех.

— Она бы и в страшном сне такого не представила. Ладно, я пойду разгружаться, а ты ступай к парадной двери.

— Ты уверена?

Коллинз кивнула.

— Стулья легкие. Будем надеяться только, что она не нависнет над нами, когда придется заносить их внутрь.

Мы оба вышли из кабины, и я отвлекся на Коллинз: на ее тяжелые ботинки, когда она обходила машину к кузову, и на то, как она откинула волосы из-за ушей, прежде чем опустить задний борт.

Звук рухнувшего металла вернул меня к реальности, и я быстрым шагом направился к главному входу.