Страница 43 из 78
Глава 16
Я стоял в кабинете на третьем этаже, глядя на тело, которое наши люди уже готовили к выносу. Его лицо было спокойным — смерть стёрла с него то выражение ненависти и ярости, которое я видел в последние мгновения его жизни. Теперь он выглядел почти мирным, будто просто спал. Но я знал, что это лишь оболочка. То, что делало его опасным, ушло навсегда, оставив лишь пустую скорлупу, которая скоро превратится в прах.
Шей подошёл ко мне. Он держал в руках стопку бумаг, испещрённых мелким убористым почерком, и его пальцы слегка дрожали от напряжения.
— Фауст, — сказал он, и его голос прозвучал глухо в тишине кабинета. — Ты должен это увидеть. Мы обыскали весь особняк. И нашли кое-что… интересное.
— Что именно? — спросил я, поворачиваясь к нему и чувствуя, как внутри разгорается любопытство, смешанное с предчувствием.
— Доминик был не просто амбициозным бывшим членом Гильдии, — Шей подошёл ближе и разложил бумаги на столе, который всё ещё стоял в центре кабинета. — Он был очень, очень хорошо подготовлен. Здесь не просто записи о его делах. Здесь — компромат на влиятельных людей столицы. Аристократы, купцы, чиновники, даже некоторые из высокопоставленных магов. Доминик собирал эту информацию годами. И ему в этом явно помогли. Он ждал момента, когда сможет использовать её, чтобы подмять под себя город. И он почти преуспел.
Я подошёл к столу и взял в руки один из листов. Это было письмо от одного из высокопоставленных чиновников, в котором тот просил о покровительстве за взятку. Сумма была астрономической — достаточно, чтобы купить небольшое поместье. Я перевернул страницу и увидел ещё одно письмо, в котором описывались тайные сделки между двумя аристократическими родами, которые публично враждовали, но втайне делили прибыль от контрабанды.
— Это… это золотая жила, — сказал я, чувствуя, как возбуждение разливается внутри. — С такой информацией мы можем заставить очень многих плясать под нашу дудку.
— Именно, — кивнул Шей, и в его голосе послышалась та же мысль. — С помощью этих бумажек мы не только восстановим наши позиции в столице, но и укрепим их. Никто не посмеет перейти нам дорогу, если мы будем знать их секреты. А если кто-то и попытается — у нас будет чем ответить.
Я задумался, перебирая в уме все возможные варианты. Это было то, что нам нужно. Мы потеряли особняк и многие ресурсы, но эта информация стоила больше, чем любое здание. Она давала нам власть, которую нельзя было купить за золото. Власть, которая основывалась на знании и страхе.
— Здесь есть компромат и на покровителей Доминика. Видимо, он не особо им доверял и готовился предать, — продолжил Шей, указывая на стопку бумаг, которая лежала в стороне. — Те самые аристократы, которые поддерживали его и надеялись использовать в своих целях. Они думали, что смогут контролировать его. Но он был умнее — собрал на них информацию, которая могла бы уничтожить их репутацию. И теперь она у нас.
— Они даже не знают, что их планы рухнули, — я усмехнулся, чувствуя, как холодная решимость захватывает моё естество. — Мы можем уничтожить их, даже не притрагиваясь к ним лично. Просто обнародовать некоторые факты — и их карьеры закончатся. Их семьи будут опозорены, состояние — конфисковано, а влияние исчезнет в одночасье.
— Да. Мы можем сделать это. Но я бы предложил сначала подумать о том, как использовать эту информацию с максимальной выгодой, — сказал Шей, и в его голосе послышалась осторожность. — Если мы обнародуем всё сразу, это может вызвать слишком большой переполох. Власти начнут расследование, и это может привести к последствиям, которые мы не сможем контролировать. Лучше использовать это постепенно, как рычаг давления. Заставлять их делать то, что нам нужно, угрожая раскрытием тайн. И пока они боятся, мы будем управлять.
— Ты прав, — кивнул я, чувствуя, как план начинает вырисовываться в голове. — Мы не будем спешить. Стоит использовать эту информацию с умом. Сейчас мы закончим здесь, а потом я отправлюсь к Седому. Нужно поблагодарить его за помощь и показать, что сотрудничество выгодно обеим сторонам.
— Хорошо, — Шей кивнул и начал собирать бумаги в стопку. — Я подготовлю несколько копий для наших архивов. Оригиналы будем хранить в безопасном месте. И я позабочусь о том, чтобы никто не узнал, что они у нас.
Я стоял у окна, глядя на город, который медленно просыпался под серым небом. Столица жила своей жизнью — торговцы открывали лавки, дети бегали по улицам, где-то вдалеке слышался звон колоколов. Никто не знал, что прошлой ночью здесь был решён исход войны между двумя Гильдиями. Никто не знал, что в этом старом особняке теперь хранилась информация, которая могла изменить судьбу города.
Но я знал. И это знание давало мне силу.
— Мы сделаем это, — сказал я, поворачиваясь к Шею. — Мы восстановим Гильдию. Мы сделаем её сильнее, чем когда-либо. И никто не сможет остановить нас.
— Я знаю, — ответил он, и в его голосе послышалась уверенность. — И всегда знал, что так и будет. Иначе и быть не могло.
Я покинул особняк через час, оставляя Шея и его людей за разбором документов. Ренар проследовал за мной.
Город просыпался медленно. Редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на фигуры в тёмных плащах. Торговцы открывали лавки, вынося на улицы товары, которые должны были привлечь покупателей. Где-то вдалеке слышались крики разносчиков, рекламирующих себя. Всё было как обычно — и в этом было странное успокоение, которое я редко ощущал.
Особняк Седого располагался в старом районе, где селились те, кто предпочитал тишину и уединение. Это было массивное двухэтажное здание с высокими стенами и коваными воротами, которые были закрыты даже днём. Охрана у входа узнала меня и пропустила без вопросов — видимо, Седой уже предупредил их о моём возможном визите.
Внутри особняк был обставлен со вкусом, но без излишеств. Тяжёлые дубовые двери, массивная мебель, ковры, которые приглушали звук шагов. В воздухе пахло старым деревом и дорогим табаком — запах, который я хорошо запомнил с прошлой встречи.
Седой ждал меня в кабинете на втором этаже. Он сидел в своём кресле, курил трубку и смотрел на меня с той же смесью интереса и насмешки, что и в прошлый раз. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны, глаза стального цвета внимательно рассматривали меня с головы до ног. На столе перед ним стоял графин с тёмной жидкостью и два бокала.
— Паук, — сказал он, и его голос, хриплый и спокойный, прозвучал в тишине кабинета. — Мне уже доложили, что всё прошло гладко.