Страница 47 из 62
— Тебя хорошо приняли, Мэйбл. Персонал тебя обожает. История с магазином одежды была проявлением искренней доброй воли, а не расчёта. Люди откликаются на неподдельность.
— Спасибо, — не знаю, что ещё сказать. Похвала кажется вступлением. Сейчас последует удар.
— Но… — она поднимает палец, и я внутренне напрягаюсь. — Я не уверена, понимаешь ли ты, на что подписываешься. Исследования в архивах, любовь персонала и благосклонность прессы – это приятные стороны. Те, что воспринимаются как успех.
— Я знаю, что есть и другое, — вспоминаю кортеж с охраной, ворота и флажки. — Протоколы, постоянное внимание…
— Да. Всё это, — Элеанор слегка наклоняется вперёд, и я замечаю на её лице нечто неожиданное. Не холодность. Беспокойство. — Но ещё ожидание. Неопределённость. Жизнь, в которой ты никогда не распоряжаешься собственным временем, твоё тело обсуждают в газетах, а твои дети…
Она замолкает. Её челюсть напрягается.
— Дети? — повторяю я, и собственный голос кажется мне странным.
— Я не родилась в этой семье, — она говорит тихо, почти самой себе. — Я встретила отца Колдуэлла и полюбила его прежде, чем поняла, кто он. Кем стану я сама. А потом забеременела, и времени передумать уже не осталось. У меня не было возможности даже задуматься, хочу ли я этого, хочу ли такой жизни для своих детей.
Она встречается со мной взглядом, и я вижу ту молодую женщину, которую она описала, растерянную и, уверена,
ошеломлённую
. В комнате становится слишком жарко. Я думаю о Трули, сияющей от желанной беременности. Если я беременна, это тоже не было запланировано, и я не знаю, как Уэллс к этому отнесётся. Мне ненавистна сама мысль о том, чтобы выйти замуж из-за ребёнка. Я бы не хотела, чтобы всё произошло именно так.
— Вы меня предупреждаете? — спрашиваю я.
Выражение лица Элеанор меняется, в нём появляется что-то похожее на сожаление.
— Нет. Я… — она делает паузу, подбирая слова, как всегда тщательно следя за тем, что говорит. — Я хочу сказать, что вижу, как ты стараешься. И что была неправа, когда вначале так всё усложняла, — смотрит она мне в глаза. — Колдуэлл счастливее, чем я когда-либо видела за многие годы. Для меня это важно.
Я удивлённо моргаю.
Она встаёт, и я поспешно поднимаюсь вслед за ней, пытаясь осмыслить происходящее.
— Мэйбл, — у двери Элеанор останавливается и мягко улыбается, сейчас больше напоминая не королеву, а
мать
. — Если тебе когда-нибудь захочется поговорить… о чём угодно, я рядом.
А затем уходит, оставляя меня наедине с теплом от неожиданно проявленной доброты.
Проверяю время. Дженсон, наверное, уже ждёт. Я тороплюсь обратно на кухню и забираю буханку хлеба на закваске, которую испекла вчера вечером, пока ждала возвращения Уэллса. Кладу её в тканевую сумку.
Архивы ждут, и мне самой не терпится к ним вернуться.