Страница 45 из 62
Корделия смотрит на меня. Я наблюдаю, как она берёт себя в руки и маска снова возвращается на место.
— Твоя мать просит тебя подойти.
— Я скоро буду. И больше не хочу, чтобы меня прерывали.
Она уходит. Я не смотрю ей вслед. Нам с Корделией придётся поговорить снова. На этот раз я не стану сдерживаться. Но это будет в другой день.
Снова сосредотачиваю всё внимание на Мэйбл, когда она заканчивает читать. Дети аплодируют, хлопая маленькими ладошками. Она радостно смеётся и шутливо кланяется.
Когда она поднимается на ноги, наши взгляды встречаются, и её улыбка слегка меркнет. Она складывает руки перед собой и начинает теребить пальцы. Я уже заметил, что этот жест её выдаёт. Она начинает смущаться.
— Давно ты здесь стоишь?
— Достаточно давно, — отвечаю, направляясь к ней, потому что мне необходимо её коснуться. Дети уже разбежались. — Ты исчезла.
— Я заблудилась, — стряхивает она пыль с юбки. — Но в хорошем смысле. Это место потрясающее. Я раньше никогда не была в этой части библиотеки. Ты знал, что у них есть оригинальные…
— Я подумал, что ты ушла, — слова вырываются резко, незапланированно. — Я не мог тебя найти. Подумал…
Выражение её лица меняется, смягчается.
— Уэллс… — она подходит ближе и кладёт руку мне на предплечье. — Я здесь.
— Я знаю, — накрываю её руку своей. — Знаю. Я просто… — замолкаю. Не могу объяснить ни панику, ни иррациональный страх, ни то, насколько необходимой она для меня стала. — Идём. Покажу тебе архивы.
— Я была бы рада, — Мэйбл берёт меня за руку, и мы идём по старым коридорам, а её вопросы заполняют пространство между нами.
Мы обсуждаем спор из-за договора. Претензии соседней страны. То, как оригиналы документов оказались разбросаны по трём архивам, ни в одном из которых нет полного текста, и спорные линии границы.
— Это исследовательская задача, — медленно произносит она, и я вижу, как работает её разум, как всегда, когда она систематизирует информацию. — Вам нужен оригинальный текст договора. Полностью, а не отдельные отрывки.
Не уверен, что она действительно спрашивает, скорее уточняет.
— Мы пытались. В архивах поместья хранятся фрагменты. В национальной библиотеке есть другие. Полного документа нет ни у кого.
— А архивы поместья? Ты упоминал…
— Тысячи коробок. Ничего не систематизировано. Мой прадед был на этом помешан, но так ничего и не упорядочил.
Она останавливается и поворачивается ко мне.
— Уэллс. Это как раз по моей части. Исследования. Архивы. Поиски иголки в стоге сена, — она уже выглядит взволнованной от одной этой мысли.
— Да, — говорю я. Никогда не могу ей отказать. — Завтра. Я тебе покажу.
— Ура, — слегка подпрыгивает она.
Чтобы сделать её счастливой, мне не нужно дарить ей драгоценности, достаточно старых пыльных коробок.
— Идём, — снова беру её за руку.
— Что мы делаем? — спрашивает она, когда я не поворачиваю туда, откуда мы пришли. Вместо этого я достаю телефон и пишу Дженсону, чтобы он подогнал машину к южной стороне здания.
Мы добираемся до машины. Обратная дорога проходит в тишине, её рука лежит в моей, а большой палец выводит узоры на моей ладони. Я вижу, что она уже составляет план. Как и я, только мой не имеет никакого отношения ни к чему, кроме неё. Я смотрю на её профиль и думаю о той панике, которую испытал. Она поглотила меня целиком. Я никогда не паникую. Наоборот, под давлением я работаю лучше всего. Но только не когда дело касается
Мэйбл
.
— Что? — замечает она мой взгляд и застенчиво улыбается.
— Ничего, — подношу её руку к губам и целую костяшки пальцев. —
Всё
.
Когда мы возвращаемся в поместье, я веду Мэйбл вверх по лестнице, по коридору и в наши комнаты.
— Уэллс…
Я закрываю дверь и притягиваю её к себе. Потребность нарастала с того момента, как я потерял её в толпе, как осознал, чем готов пожертвовать, лишь бы удержать её.
— Ты нужна мне, — говорю я ей в губы. — Сейчас.
Она не задаёт вопросов. Просто тает в моих объятиях, запуская пальцы мне в волосы, а я несу её к кровати. У Мэйбл всегда есть именно то, что мне нужно.