Королевские клятвы

Хочу остаться с ней наедине. Мне нужно, чтобы она оказалась подо мной, чтобы я знал, что она не пытается от меня сбежать. Чтобы унять подступающее чувство паники.

— Нет, — качает она головой. — Мы не можем. Это свадьба твоего брата.

— Мне всё равно, — беру её за руку и переплетаю наши пальцы. — Кто-кто, а Джулиан поймёт. Два месяца назад он ушёл с собственного дня рождения, чтобы погнаться за Эмери через три страны.

Из неё вырывается тихий смех, ещё влажный от слёз, но искренний.

— Через три страны?

— Долгая история, — убираю волосы с её лица. — Суть в том, что он бы понял. Он бы хотел, чтобы я выбрал тебя.

Она внимательно изучает моё лицо, выискивая неуверенность, но не найдёт её. Если я хоть в чём-то уверен, так это в том, что хочу быть с ней.

— Хорошо, — наконец говорит она.

Я веду её обратно через двери террасы, мимо толпы, к столу моей семьи, где Корделия смотрит на нас широко распахнутыми глазами, а лицо матери остаётся тщательно бесстрастным. Я не останавливаюсь. Ничего не объясняю. Мне это не нужно, и я не обязан. Им придётся привыкнуть к тому, что всё меняется. Всем. Особенно Корделии, с которой я намерен поговорить позже.

Мы находим Джулиана у бара. Он уже успел выпить три бокала и смеётся над чем-то, что Эмери прошептала ему на ухо. Увидев нас, он, должно быть, понимает всё по моему лицу.

— Сбегаете? — спрашивает брат без всякого удивления.

— На сегодня я закончил делить её с остальными, — отвечаю я.

Улыбка Джулиана медленно расширяется, словно он всё понимает. Он притягивает меня к себе одной рукой и крепко хлопает по спине.

— Я рад за тебя и, охренеть как благодарен, что мама не втянула тебя в какую-нибудь херню, — он поворачивается к Мэйбл, берёт её свободную руку и галантно целует костяшки пальцев. — Было очень приятно познакомиться, Мэйбл.

— Мне тоже было очень приятно познакомиться с тобой, — отвечает она, и я слышу улыбку в её голосе. — Особенно с твоей женой.

— Ах, — смеётся Джулиан, — не могу тебя за это винить.

Эмери быстро и тепло обнимает её, вкладывая что-то ей в руку.

— Мой номер, — тихо говорит она. — На случай, если тебе когда-нибудь понадобится путь к отступлению.

— Спасибо, — говорит ей Мэйбл, и они снова обнимаются, на этот раз крепче.

Мы незаметно уходим, оставляя позади музыку и наблюдающие взгляды.

Двери лифта смыкаются, и атмосфера сразу меняется. С меня хватит того, что весь вечер мне приходилось сдерживаться и не прикасаться к ней так, как хочется. Я покажу ей, насколько сильно её желаю. Насколько она нужна мне сегодня ночью и каждую последующую.

Спина Мэйбл ударяется о зеркальную стену, мои руки находят её талию, а губы накрывают её ещё до того, как двери лифта успевают полностью закрыться. Из её горла вырывается тихий звук, пальцы запутываются в моих волосах, притягивая ближе. Я чувствую, как бешено колотится её сердце у моей груди. Или, может быть, это моё.

Двери открываются, и я заставляю себя оторваться от её губ лишь для того, чтобы поднять её. Она обхватывает ногами мою талию и бездыханно смеётся мне в ухо, пока несу её по коридору. Неловко вожусь с ключом. Захлопываю за нами дверь ногой.

Я прижимаю её к ближайшей стене, платье задралось до бёдер, мои руки повсюду. Она выгибается навстречу, задыхаясь, и я чувствую, как паника внутри наконец утихает. Она здесь. Сейчас. Она не ускользает от меня. Она моя. Я никому не позволю её у меня отнять.

— Ты нужна мне, — говорю, прижимаясь губами к её шее. — На всю ночь.

Она смеётся, пальцами распуская узел моего галстука.

— Мне нравится, как это звучит.

Я хочу сказать ей, что мне нравятся звуки, которые издаёт она. Проклятье, кажется, я уже в неё влюблён, но не произношу этого вслух. Она пока слишком пуглива. Не хватало, чтобы она решила, будто я ещё безумнее, чем ей кажется.

Несу её в спальню, и она крепко обхватывает меня ногами. Мне нужно вернуть её в свою страну. Там я смогу позаботиться о том, чтобы она не могла просто взять и ускользнуть. Мысль пиздец какая нездоровая, но она всё равно есть. И с тех пор, как я вошёл в неё без презерватива, в голове постоянно крутится ещё одна:

Мэйбл может забеременеть. Это навсегда привяжет её ко мне.

— Уэллс… — стонет она.

— Я здесь, — целую её в линию челюсти, ключицу и ямочку у основания горла. На мгновение поднимаю голову и смотрю ей в глаза. — Важно лишь то, что ты у меня есть.

Она смотрит на меня, и выражение её лица как-то меняется. Затем тянется ко мне и снова притягивает мои губы к своим.

— Покажи мне, — шепчет она.

И я показываю. Всю ночь. Пока над океаном не поднимается солнце, а она, уснув, не сворачивается у меня под боком, положив голову мне на грудь, именно там, где ей и место.