Страница 32 из 62
ГЛАВА 11
Мэйбл
Свадьба была прекрасной, особенно молодожёны. Сразу видно, что они безумно влюблены друг в друга.
Шатёр для приёма сияет на фоне темнеющего неба, весь в белом шёлке и мерцающих огоньках. Пока мы пробираемся сквозь толпу, Уэллс держит руку у меня на пояснице, а его пальцы то и дело сжимаются, словно он проверяет, до сих пор ли я рядом. Я стараюсь не замечать, сколько взглядов следует за нами.
Одна пара глаз особенно часто находит меня с другого конца зала и ловит мой взгляд – сапфирово-синие глаза и тёплая улыбка. Я каждый раз отворачиваюсь. Вживую Корделия ещё красивее. Эта женщина – полная моя противоположность.
За эти годы я побывала на множестве роскошных свадеб и мероприятий, но здесь всё совершенно на другом уровне, и я имею в виду не место. Я говорю о гостях. Я узнаю многих высокопоставленных чиновников со всего мира. Это пугает, но в то же время будоражит.
— Колдуэлл!! — громоподобный голос разносится над приёмом, и в следующее мгновение нас захлёстывает вихрь энергии.
Жених,
— понимаю я. Джулиан совсем не похож на брата: если Уэллс мрачный и сдержанный, то Джулиан – золотой и буквально вибрирует от жизни. — Ты всё-таки пришёл! Мама сказала, что ты приведёшь загадочную женщину, и вот она!
Он сгребает меня в объятия прежде, чем я успеваю отреагировать.
— Джулиан, — объявляет он, словно я не могла догадаться. — Более обаятельный брат. И, разумеется, более красивый.
— Очевидно, — говорю я, и он запрокидывает голову и смеётся. Громко, но таким смехом, который заставляет улыбнуться, потому что он идёт из самой груди.
— О, она мне нравится, — Джулиан с силой хлопает брата по плечу.
— Ну, а мне она нравится больше, если ты не против, — Уэллс притягивает меня обратно к себе. — Обнимай
собственную
жену.
Джулиан снова смеётся.
— Не облажайся, Колдуэлл. Сразу видно, она хорошая, — подмигивает он мне. Он куда более радушен, чем их мать. С которой мне, к счастью, пока не пришлось снова разговаривать. Я не знаю, как с этим справиться. После того, как она обошлась со мной в спа, у меня нет ни малейшего желания с ней беседовать. Но я знаю, что этого не избежать.
— Работаю над этим, — бормочет Уэллс, но при этом улыбается.
И тут к нам подходит невеста. Она прекрасна в простом белом платье, тёмные волосы свободно рассыпаны по плечам, и даже посреди всего этого цирка в ней есть какое-то спокойствие.
— Не обращай на него внимания, — говорит она, протягивая мне руку. — Он считает, что громкость равна обаянию.
— А разве нет? — Джулиан невозмутимо ухмыляется.
Эмери закатывает глаза, но я вижу, что делает она это с нежностью. Она поворачивается ко мне, и её улыбка искренняя.
— Я так рада, что ты пришла. Такие мероприятия могут подавлять. Если понадобится путь к отступлению, найди меня. Я знаю все скрытые террасы.
— Возможно, я воспользуюсь твоим предложением, — признаюсь я.
Она сжимает мою руку, прежде чем Джулиан утаскивает её к другой компании, уже выкрикивая приветствия. Она один раз оглядывается и ободряюще кивает мне.
— Она милая, — говорю я Уэллсу.
— Она идеально ему подходит. Уравновешивает его, — он забирает с проносимого мимо подноса два бокала шампанского и протягивает один мне. — Джулиан – любимчик. Обаятельный. А я… — он подыскивает слово.
— Мрачный наследник? — предлагаю я.
— Что-то вроде того.
Я отпиваю шампанское, оглядывая зал. И вот она снова – Корделия. Она смеётся над чем-то, что говорит пожилой мужчина, но её взгляд скользит ко мне, к Уэллсу, к его руке на моей талии. Улыбка не сходит с её лица, но глаза говорят совсем другое. Она в
бешенстве
.
Но я не люблю конфликты. Никогда не любила. Поэтому отвожу взгляд, сосредотачиваюсь на своём напитке и позволяю Уэллсу втянуть меня в разговор с дипломатом из какой-то страны, название которой я не расслышала. Да и что я могла бы ей сказать?
Перестань смотреть на меня так злобно?
Я прозвучала бы как сумасшедшая, а Уэллс отзывается о ней с теплотой. Может, я просто всё накручиваю и неправильно её понимаю. Просто в ней есть что-то, что не даёт мне покоя. И дело даже не в ревности.
Внезапно я замечаю знакомую.
— Лили?
Светловолосая голова поворачивается, и я сразу её узнаю. Лили Харрингтон. Мы вместе учились в частной школе, не то чтобы дружили, но хорошо общались. Наши матери были близки.
— Мэйбл? — она быстрыми шагами пересекает зал, уже широко улыбаясь. — Боже мой, я так и знала, что это ты! Что ты здесь делаешь?
— Пришла с мужчиной, — отвечаю я, бросая взгляд на Уэллса. Странно так говорить. Я на свидании с принцем.
Совершенно обычное дело
. — А ты?
— Друзья семьи. Мой двоюродный брат женился на ВанКлиф, — она прослеживает за моим взглядом, и её брови взлетают. — Погоди. Колдуэлл? Тот самый…?
— Ага.
— Ни хрена себе, — она хватает меня за руку и слегка отводит в сторону. — Нам нужно поговорить. По-девчачьи. Прямо сейчас.
Я смотрю на Уэллса, который застыл рядом со мной. Его рука крепче сжимается на моей талии.
— Всего на минуту, — говорю я.
— Я не… — он умолкает, напрягая челюсть.
Я вижу, как он просчитывает риск того, что я уйду одна, что могу услышать и чему могу поверить. И я не знаю, что об этом думать.
— Я буду вон там, — указываю на группу стульев возле дверей на террасу. — Оттуда я буду тебя видеть.
Он выдыхает через нос, явно недовольный. Но кивает. Мне приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться.
— Десять минут. Потом я приду за тобой.
— Договорились.
Я иду за Лили к стульям, всю дорогу чувствуя его взгляд у себя на спине. И её.
Корделии
.
— Девочка, он такой напряжённый и собственнически к тебе относится, — говорит Лили, опускаясь на стул и утягивая меня за собой. — Выкладывай. Как тебе удалось заполучить принца Соларии?
— Долгая история. — Но так ли это?
— О, поверь, я найду время, — она наклоняется ближе и понижает голос: — Но сначала… ты уже познакомилась с Корделией ВанКлиф?
У меня всё внутри опускается, потому что я чувствую, к чему всё идёт.
— Да. А что? — от Лили исходят флюиды «Девочка, мне нужно тебе кое-что рассказать».
— Потому что она с тех пор, как они оба ещё в подгузниках ходили, всем говорит, что выйдет за него замуж. И… — она понижает голос: — Я видела, как она только что на тебя посмотрела, — она сжимает мою руку. — Будь осторожна, Мэйбл. Она не такая милая, какой притворяется, и, поверь мне, у неё есть когти.