Королевские клятвы

Я не могу это потерять. Не позволю. Просто не могу.

— Мне следовало рассказать тебе до того, как я втянул тебя во всё это. Но, Мэйбл, я никогда не испытывал ничего подобного. Что бы ни происходило между нами, для меня это тоже впервые. Я не лгал, когда сказал, что не хожу на свидания. Я не занимаюсь… всем этим и, судя по всему, всё пиздец как порчу.

На её губах появляется лёгкая улыбка, отчего щёки становятся ещё круглее.

— Ладно, — наконец говорит она, но я всё ещё затаив дыхание жду продолжения.

— Ладно?

И это всё?

— Да, ладно.

Она накрывает ладонями мои руки, лежащие на её щеках.

— Покажи мне, — шепчет она. — Покажи, кто ты на самом деле. Не корону. Не фамилию.

Себя

.

Я долго смотрю на неё, не веря, что правильно расслышал. Но, с другой стороны, Мэйбл вся соткана из нежности. Я был мудаком, продолжая всё скрывать. Следовало понимать, что, расскажи я ей правду хотя бы сегодня утром, она бы всё поняла.

Давление в груди ослабевает.

— Это всё, чего я хочу, — мой голос теперь звучит надломленно. — Быть с тобой настоящим. Стать тем, кому ты сможешь доверять.

Её улыбка становится шире.

— Я тебе доверяю, — говорит она, и простота этих слов окончательно меня обезоруживает. — Но больше никакой лжи. Даже умолчаний. Если мы действительно это начинаем…

— Начинаем, — подтверждаю я и целую её прежде, чем она успевает передумать.

Это не нежный и не осторожный поцелуй. Я целую её со всей силой. Словно тону, а она – воздух, необходимый мне, чтобы выжить. Только она способна поддерживать во мне жизнь.

Внутри ревёт голод, и я углубляю поцелуй. Я всю жизнь изнывал от него и лишь сейчас это осознал. Мои руки погружаются в её волосы, я сжимаю их в кулаке и запрокидываю ей голову, а она издаёт тихий звук, который отдаётся прямо в моём члене.

Мои руки ложатся на халат, сталкивая его с её плеч, и он опадает к ногам.

Под ним она совершенно обнажённая, вся из мягких изгибов и раскрасневшейся кожи, и я отрываюсь от её губ лишь для того, чтобы на неё посмотреть.

— Господи, — выдыхаю, проводя руками по её талии и бёдрам, запоминая каждый сантиметр. — Ты идеальна.

Она выгибается навстречу моим прикосновениям, пальцы находят край моей футболки.

— А на тебе слишком много одежды.

— Тогда позволь мне это исправить, — подхватываю её, отрывая от пола, и она тихо взвизгивает от неожиданности. Я несу её к кровати и укладываю, чтобы быстро раздеться. Я просто стою и любуюсь ею, раскинувшейся на нашей постели. Я первый мужчина, который видит её такой, и стану последним.

— Колдуэлл? — её щёки начинают краснеть ещё сильнее.

— Просто хочу навсегда это запомнить, — говорю я, накрывая её своим телом. — Тебе нужно сказать мне остановиться, — с трудом произношу я голосом, который кажется чужим. — Скажи сейчас, потому что, как только я начну…

— Не останавливайся, — обнимает она меня. — Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Из моего горла вырывается первобытный, отчаянный звук, и в следующее мгновение я уже набрасываюсь на неё. Мои губы находят её горло, грудь и изгиб бедра. Я не хочу пропустить ни одного участка. Мне нужно попробовать каждый грёбаный сантиметр её совершенства. Мне никогда не будет достаточно.

Она выгибается над кроватью, хныча моё имя, и я никогда в своей грёбаной жизни не слышал ничего слаще.

— Я хотел тебя с того самого мгновения, как впервые увидел, — бормочу у её живота, осыпая поцелуями место, где трепещет пульс. — Наблюдая, как ты спишь в моей постели, зная, что ты невинна… — я поднимаю на неё взгляд, встречаясь с её глазами. — Я хотел испортить тебя для всех остальных. Пометить как свою.

— Ты уже это сделал, — её пальцы проникают в мои волосы и мягко тянут.

Желание в её взгляде заставляет меня чувствовать себя богом. Я устраиваюсь между её бёдрами, своим весом вдавливая её в матрас, и заставляю себя не торопиться. Мне нужно убедиться, что она готова. Как бы отчаянно я ни хотел оказаться внутри неё, ещё сильнее я хочу, чтобы и для неё всё было хорошо. Нет, не просто грёбано хорошо, а

умопомрачительно

.

Я спускаюсь поцелуями по её телу, задерживаясь у груди, обхватываю губами один сосок, а затем перехожу к другому. Целую рёбра и мягкий изгиб живота. Она женщина во всех смыслах этого слова.

— Колдуэлл… — её рука сильнее сжимается в моих волосах. Когда она произносит моё имя таким прерывистым, наполненным желанием голосом, я едва не кончаю, но заставляю себя сдержаться. Не раньше, чем окажусь внутри неё. Плевать, даже если это меня убьёт.

— Я с тобой, красавица, — бормочу у её бедра, целуя и его. — Мне нужно попробовать тебя. Нужно подготовить тебя для меня.

Она издаёт тихий звук, наполовину протест, наполовину мольбу. Я устраиваюсь между её ногами, раздвигая их плечами шире, и в последний раз поднимаю на неё взгляд. Её лицо пылает, глаза потемнели от желания. Я никогда не видел ничего прекраснее, хотя объездил весь мир.

Я опускаю рот к ней, и она вскрикивает, выгибаясь над кроватью. Она чертовски отзывчивая, словно уже на грани, и я прислушиваюсь к каждому издаваемому ею звуку, каждому движению бёдер, считывая реакции её тела.

Она сладкая, мокрая и чертовски идеальная. Я стону прямо в неё, и от вибрации она хнычет моё имя. Я не тороплюсь, медленно описываю круги, отчего её дыхание сбивается, усиливаю давление, заставляя её вцепиться в простыни, и чувствую, как она дрожит, когда я ввожу в неё палец, продолжая ласкать языком.

— Пожалуйста, — задыхается она, двигая бёдрами навстречу моему рту. — Уэллс, пожалуйста…

Я чувствую, как в ней нарастает напряжение, как её киска сжимается вокруг пальца, а бёдра дрожат. Я не сбавляю темп, наоборот, усиливаю ласки, сгибая палец и находя то место, от которого она выкрикивает моё имя. Она рассыпается у моего рта, а я жадно впитываю её наслаждение. И не останавливаюсь.

Я не даю ей времени прийти в себя. Продолжаю ласкать её ртом, смягчая прикосновения, но не прекращая, снова подводя её к разрядке, пока она всё ещё чувствительная и дрожит. Она пытается отодвинуться, но я крепко удерживаю её за бёдра, неумолимо работая языком, а мои пальцы вновь начинают двигаться, заново наращивая напряжение.

— Слишком много, — часто дышит она, отталкивая меня за плечи, хотя бёдра предают её, двигаясь навстречу моим прикосновениям. — Я не могу…

— Сможешь, — рычу прямо в неё, чувствуя, как её тело откликается, несмотря на протест. — Дай мне ещё один, Мэйбл. Отпусти себя ради меня.