Страница 43 из 56
— И что же это? — резко спрашиваю я, когда она не продолжает.
— Хотела бы я, чтобы меня в своё время спасли от твоего отца.
Вот это совсем не то, что я ожидала услышать.
— Значит, ты пришла спасти меня от Блэйка?
Должно быть, она слышит сарказм в моём голосе, потому что на её лице на мгновение появляется гнев. Она пытается его скрыть, и ботокс ей в этом помогает, но я всё равно замечаю.
— Я твоя мать. Конечно, я хочу тебя спасти, — она изо всех сил пытается говорить искренне, но я понимаю, что у неё может быть скрытый мотив.
— Почему ты считаешь, что меня нужно спасать?
Она опускает взгляд, а затем отводит его в сторону. На секунду, клянусь, на её лице появляется чувство вины.
— Поначалу меня всё это устраивало, пока ты была далеко, но теперь ты вернулась в город и живёшь с ним.
Ненавижу пренебрежение в её голосе, когда она говорит о Блэйке. Раньше я никогда его не замечала. Насколько помню, она им восхищалась, но уж что моя мать умеет великолепно, так это притворяться. Она играла тогда или играет сейчас?
— И с чего мы вдруг возненавидели Блэйка?
— Дело не только в Блэйке, — цедит она. — Честно говоря, дело во всех них, — мать машет рукой в сторону двери. — Они нас используют.
— Мам, — вздыхаю я.
— Знаю, я тоже была не лучше. Когда растёшь в такой среде, это непросто. Порой всё это берёт надо мной верх.
— Это не объясняет, почему последние несколько лет ты меня игнорировала, — указываю я.
— Мы несколько раз приезжали к тебе и… — мой взгляд заставляет её осечься. — Ты права, — должно быть, я ослышалась, потому что она не могла произнести это вслух. Что-то
новенькое
. Никогда раньше не слышала, чтобы она такое говорила. — Но ты же знаешь своего отца. Он всегда хочет, чтобы я была рядом.
Это правда. Они могут ругаться как сумасшедшие, но отец предпочитает держать её при себе. Возможно, это любовь, а возможно, он считает её своей собственностью.
— Ты могла писать сообщения или электронные письма.
Есть и другие способы поддерживать связь. Мать снова начинает говорить, но я поднимаю руку, останавливая, потому что ещё не закончила. Вижу, что этот жест её удивляет.
Я больше не позволю помыкать мной и приказывать, если только сама этого не захочу. Тогда это будет мой выбор. Мне действительно нравится, каким властным Блэйк бывает дома, но сейчас я не стану отвлекаться на эти развратные мысли.
Передо мной стоит мать, и я знаю, что у неё есть нужная мне информация. Не уверена, насколько она будет достоверной, но всё равно хочу её услышать.
— Вы с папой сделали всё, чтобы изолировать меня от остальных.
— Защитить, — резко возражает она. — Там ты была в полной безопасности. Получала одно из лучших образований в мире.
— Дело не в этом! — вскидываю я руки. — Вы все принимали эти решения за меня.
— Ты сама подписала свидетельство о браке.
— Да, потому что мной манипулировали, а вы использовали против меня единственное, что, как вы
знали
, позволяло мной управлять.
— Это было ради твоего же блага, — она по-прежнему защищается.
А как насчёт: «Мне жаль», «Я была неправа» или «Мне следовало поступить иначе»? Ничего подобного я не слышу.
— Нет, не ради моего. Мы с Блэйком хотели быть вместе, а вы сделали всё, чтобы этого не произошло.
— Блэйк хочет тебя использовать, милая. Точно так же, как твой отец использует меня, — на этот раз она говорит серьёзно, без всякой театральности. — Он сделал бы тебе ребёнка уже через несколько месяцев. Я предполагала, что именно таков его план. Если бы он тебя обрюхатил… — ей не нужно договаривать, потому что мы обе понимаем, к чему она ведёт.
— Возможно, я сама этого хотела.
— Я тоже когда-то так думала, — говорит она, опираясь на собственный опыт.
— Ой, больно, — усмехаюсь я. Значит, и я с самого начала была лишь инструментом, которым воспользовались.
— Мы взрослые люди, Трули. Я не жалею, что родила тебя.
Не уверена, что верю. Возможно, она и испытывает некоторую вину за принятые в отношении меня решения, но я не знаю наверняка. Наверное, это лишь моё заблуждение, вызванное желанием верить, что она способна стать лучше.
— Ну, это уже неважно, — если раньше я сомневалась, хочу ли уехать из города, то теперь больше нет. — Если я беременна, мой ребёнок не станет ничьим инструментом.
— Ты не можешь это контролировать. Блэйк неприлично богат и гораздо больше похож на твоего отца, чем ты думаешь.
— Правда? — саркастично произношу я. — Блэйк тоже высосал из своей семьи все деньги? — её губы сжимаются.
— Я смогу развестись с Блэйком, если он станет меня использовать.
— Продолжит использовать, ты хотела сказать. У него не было выбора, кроме как жениться. Только так он мог получить контроль над компанией. Он сделал то, что считал правильным, а с такими мужчинами, обещаю тебе, власть и деньги всегда будут на первом месте, — я качаю головой. — Когда-то я тоже была наивной, — моя мать даже не пыталась помешать тому, чтобы всё это произошло. Она сама это поощряла. Я поступала так же. Думала, что именно так и должна себя вести, но теперь не могу позволить всему продолжаться.
— Блэйку не нужно было на мне жениться. У него был собственный бизнес, который ему пришлось присоединить к компании своей семьи и нашим общим инвестициям.
— Именно, — она бросает взгляд на дверь, и я уверена, что времени у нас почти не осталось. Скоро Блэйк отправится меня искать. — Им всегда нужно больше. Крупнее и лучше, — мать закатывает глаза, словно сама не такая же. — Но главным образом это было желание его деда. Именно об этом он беспокоился больше всего.
Единственный человек, кроме меня, который, как я точно знаю, по-настоящему дорог Блэйку, – его дед. Он никогда не хотел его разочаровать.
— Он любит меня, и ты, возможно, ещё не знаешь, но очень скоро он отойдёт от дел.
По крайней мере, избавится от всей этой херни. Мать запрокидывает голову и смеётся, отчего у меня сводит живот.
— О, милая, — произносит она, заметив моё состояние. — Это неправда. Он заключает всевозможные новые сделки и вкладывается в новые проекты. Он сам сказал тебе, что собирается отойти от дел? — её брови сходятся на переносице, словно она не может представить, что он вообще способен произнести подобное.
Я тоже никогда не думала, что смогу это представить.
— Мне что-то нехорошо, — я прижимаю ладонь к стене, чувствуя, что сейчас упаду.