Страница 74 из 82
Глава 16
Я начинала просыпаться, не понимая, что происходит — то ли голова моя так стучит, как молот в виске, то ли дверь в квартиру трясётся от настойчивых ударов. Оглядевшись, я поняла, что лежу на полу среди разбросанных вещей — бутылки, одежда, осколки от чего-то разбитого, — а в дверь продолжают стучать, настойчиво, как эхо моей боли. Тело ныло, кожа была липкой от пота и слёз, а в горле стоял ком горечи от вчерашнего алкоголя.
— Боже, как голова раскалывается, — прошептала я, еле поднявшись, почти на коленках доползла до стены, чтобы встать, цепляясь за неё дрожащими пальцами, мир кружился, как в карусели, а внутри всё сжималось от тошноты и вины.
По ней же я дошла до двери: — Да зачем так громко, — шептала себе под нос, голос хриплый, как после крика.
Даже не спрашивая кто, просто открыла дверь — на пороге стояла Стелла с максимально обеспокоенным лицом, глаза красные от недосыпа, волосы растрёпаны, как будто она бежала всю дорогу.
— Ну наконец-то, — выдохнула она, держась за дверной косяк, её грудь вздымалась от быстрого дыхания. — Боже, Лэйн, что с тобой? — она бегом зашла ко мне в квартиру и закрыла дверь, её взгляд скользнул по мне — по моим опухшим глазам, размазанному макияжу, трясущимся рукам, — и в нём мелькнула смесь ужаса и жалости.
Я не понимала, что происходит и зачем она вообще пришла — мозг работал медленно, как в тумане, а тело дрожало от холода и похмелья.
— Я всю ночь не спала, пыталась дозвониться до тебя, с утра уже стою у тебя под дверью, думала, если ты не откроешь, буду вызывать спасательную службу, — произнесла она, её голос дрожал от волнения, руки невольно сжимались в кулаки.
Я вскинула на неё бровь, чувствуя, как внутри шевельнулась тревога: — Но зачем? — сжала себя руками, меня морозило, прижимаясь к стене, чтобы не упасть, кожа покрылась мурашками, а сердце заколотилось от предчувствия беды.
— Затем что Дэвид вчера просто почти ворвался в мой дом, — сказала она, и сердце моё ускорило темп от её слов, как будто ударило током, внутри всё сжалось от вины и страха. — Он начал спрашивать, общалась ли я с тобой, рассказывала ли ты что-то, и вообще есть у тебя кто-то или нет. Глаза были просто безумные, аж кровью налились, — продолжила она, её лицо побледнело от воспоминания, а я начала скатываться по стенке от её рассказа, ноги подкосились, мир поплыл.
— Что ты вчера сделала? — спросила она, приседая рядом на корточки, её рука коснулась моего плеча, тёплая и поддерживающая.
Я молчала, уставившись в одну точку — пустую стену, где тени плясали от лампы, внутри всё онемело, как будто слова застряли в горле, слёзы жгли глаза.
— Лэйн, не молчи, пожалуйста, — прошептала она, потихоньку тряся меня за плечо, от этого меня начало тошнить — волна подкатила к горлу, не раздумывая, я отодвинула её и убежала в туалет, согнувшись над унитазом, тело сотрясалось от рвоты, слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом.
Стелла зашла, чтобы поддержать мне волосы, чтобы не испачкать — её пальцы нежно собрали пряди, а другая рука гладила спину, успокаивая, как сестра.
С трясущимися руками я начала умываться — холодная вода обожгла лицо, приводя в чувство, — и вообще осознавать, сполоснула рот и почистила его, глядя в зеркало на своё отражение: бледное, с тёмными кругами под глазами, как у призрака.
— Сказала, что у тебя никого нет, но повторила, что ничего ты мне не рассказывала, он конечно удивился и, мне кажется, не поверил, развернулся и просто убежал, — подруга смотрела на меня через зеркало, её глаза были полны заботы и лёгкого упрёка.
Я упёрлась об раковину и посмотрела через зеркало на неё: — Я сказала ему, что всё кончено, — произнесла я, моё каменное лицо не выдавало никаких эмоций, я просто была истощена, сердце только пропускало удары, как сломанный механизм, внутри пустота, как после бури.
— Что ты сделала? — Стелла подняла бровь, её лицо исказилось от шока, глаза расширились.
Развернулась к ней и скрестила руки: — Рассталась, разорвала, сказала, что мы разные… — но эмоции всё же дали сбой, я пустила слёзы, горячие потоки по щекам, — Боже, что я наделала… — села на корточки и обняла свои колени, тело сотрясалось от рыданий, внутри всё разрывалось от боли потери.
Стелла подбежала ко мне и обняла — так крепко, что я ещё сильнее впала в истерику, её руки были тёплыми, успокаивающими, а слёзы впитывались в её блузку, мы сидели так, пока моя буря не утихла, оставив только пустоту и усталость.
Подруга уложила меня в кровать — её руки были нежными, как у матери, она поправила одеяло, подоткнув края, чтобы я чувствовала себя в коконе тепла и заботы.
— Отдохни, побуду с тобой, — прошептала она, и как по щелчку пальцев я просто отключилась, тело сдалось усталости, погружаясь в тяжёлый, беспокойный сон, где фрагменты ночи с Дэвидом и боль расставания кружились, как вихрь.
Открыла глаза в темноте — комната тонула в сумерках, и только с кухни доносился лёгкий шум: звяканье посуды, шипение плиты. Поднялась с кровати, чувствуя, как тело ноет от вчерашней истерики и алкоголя, ноги дрожат, а голова пульсирует, как после удара. Вышла на звуки, босиком по холодному полу, который обжигал ступни, напоминая о моей уязвимости.
Я облокотилась на дверной проём, наблюдая, как Стелла в наушниках что-то готовит и танцует — её тело двигалось в ритме, волнистые волосы качались, а бёдра виляли игриво, она была такой живой, полной энергии, в отличие от меня, разбитой и пустой внутри. Аккуратно, чтобы совсем её не напугать, я слегка пошевелила её руку — коснулась плеча, чувствуя тепло её кожи сквозь блузку.
Она быстро сняла беспроводной наушник и повернулась ко мне, глаза расширились от неожиданности, но сразу смягчились заботой.
— О, вот и соня проснулась, — улыбнулась она мне, её улыбка была тёплой, как солнечный луч, проникающий сквозь тучи. — Получше стало?
— Вроде бы да, — ответила я, подойдя к графину с водой и налив себе стакан — прохладная жидкость освежила горло, но внутри всё ещё жгло от вчерашних слёз и тошноты.
— Я тут панкеки сделала и лёгкий суп — крем-суп из шпината с крем-сыром и чесночными гренками, для тебя, — сказала она, и мне в душе стало приятно от её заботы, как будто кто-то наконец-то обнял мою разбитую душу. Аромат супа — свежий, травяной, с кремовой ноткой — витал в воздухе, обещая утешение.
Сев за барную стойку, Стелла подала мне чашку с супом — пар поднимался, обволакивая лицо, и я почувствовала, как внутри чуть отпускает.