Страница 65 из 82
— Может, ты всё-таки останешься? — прошептал Дэвид в прихожей, целуя меня, его губы скользнули по шее, задержавшись у ключицы, где кожа была особенно чувствительной, вызывая дрожь.
— Завтра на работу и куча дел, я бы с удовольствием, — ответила я, поцеловав его ещё раз на прощание — глубоко, жадно, чувствуя, как его руки сжимают мою талию, прижимая ближе, и тело откликается, но я отстранилась, побежав к воротам его дома, где меня ждало такси, дождь хлестал по лицу, смешиваясь с солью на губах.
Забежав быстро в подъезд, я зашла домой — меня встретила тишина и одиночество, холодное, как пустая постель, и внутри всё сжалось от внезапного приступа слёз. Сжала губы, борясь с рыданиями, не раздумывая набрала сообщение Дэвиду: "Уже скучаю...", и отправила, чувствуя, как пальцы дрожат на экране.
Включила свои любимые пластинки блюза — низкие, томные ноты гитары заполнили комнату, обволакивая, как дым, — и достала из заначки белое вино, открыла его с лёгким хлопком и, даже не думая, начала пить прямо из бутылки, чувствуя, как прохладная жидкость обжигает горло, разливается по венам, притупляя боль.
Но истерика вырвалась наружу.
— Устала! — кричала я в пустоту, голос эхом отдавался от стен, — Я устала так чувствовать! Невыносимая боль перед двумя мужчинами, один из которых становится мне ещё ближе, — кружка, которая стояла на столе, полетела в стену, разлетаясь осколками, как мои эмоции, — Ненавижу себя за то, что такая слаба и не отказала одному, а теперь завязала всё в узел, что если отрежу — будут жертвы! — я упала на колени, рыдая, слёзы жгли щёки, а вино стекало по подбородку, смешиваясь с солью, тело сотрясалось от всхлипов, а внутри всё разрывалось от вины и желания, которое не утихало.
— Решай быстрее, пока до конца всё не сломала, — прошептала я себе, закрывая руками лицо, чувствуя, как слёзы просачиваются сквозь пальцы, и мир вокруг кружился в вихре блюза и дождя.
Я сидела на работе с больной головой — пульсирующей, как после бури, — пытаясь утром устранить припухлость от вчерашних слёз с помощью холодных компрессов и макияжа. Мне нельзя было показывать, как мне плохо, нужно держать лицо: "Всё хорошо", улыбаться коллегам, скрывая хаос внутри, где вина и усталость боролись за место.
Встала из-за рабочего стола и направилась к кабинету Кристиана, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках. Но я резко остановилась и удивилась: рядом с ним стояла девушка — высокая блондинка с идеально уложенными локонами, падающими каскадом на плечи, в облегающем деловом костюме, который подчёркивал её стройную фигуру, полную грудь и длинные ноги; макияж был безупречным — smoky eyes и ярко-красные губы, которые она то и дело облизывала, явно строя глазки Кристиану. Но мужчина был очень холоден к её вниманию — его поза была собранной, взгляд отстранённым, как будто он мысленно уже где-то далеко.
«Со мной он тоже был изначально холоден», — начала злиться мысленно, чувствуя, как жжёт все внутри, как кислота.
«Лэйн, это что, ревность? А что такое? Не нравится?» — я сжимала кулак так сильно, что ногти впивались в ладонь, оставляя следы.
Но мужчина увидел меня и улыбнулся — той тёплой, искренней улыбкой, что всегда заставляла моё сердце таять. Он встал и пошёл провожать эту девушку, его рука коснулась её плеча — формально, без намёка на интерес.
— Позже договорим, Элиза.
— Договорились, мистер Браун, — она произнесла это с каким-то кокетством, её голос был мурлыкающим, а взгляд скользнул по нему оценивающе, прежде чем она удалилась, виляя бёдрами.
Я прищурила глаза, смотря ей вслед, чувствуя, как внутри кипит.
— Это наш новый руководитель по рекламе, — сказал Кристиан, подходя ближе, его глаза заблестели, улавливая мою реакцию.
— Понятно, — сухо ответила я, стараясь не показать, как это задевает.
Кристиан усмехнулся, его губы изогнулись в той знакомой, игривой улыбке.
— Не переживай, — он понял, что я ревную, и подмигнул, его рука коснулась моей талии на миг, посылая мурашки по коже.
— Нам пора ехать, мистер Браун, — сказала я строго, но голос дрогнул.
— Как скажете, мисс Смит, — ответил он, довольный как кот моей реакцией, его глаза горели от удовольствия.
Сев в его машину — просторный седан с кожаными сиденьями, пропитанными его ароматом, — он прикоснулся ко мне, его пальцы скользнули по моему бедру, лёгко, но настойчиво.
— Мне нравится твоя ревность, — прошептал он, улыбаясь.
— Ничего я не ревную, — пыталась справиться со своим гневом, отводя взгляд в окно, но тело предательски отзывалось на его близость.
Он приблизился ко мне, хотел поцеловать, но вдруг вдохнул аромат моих волос, его нос коснулся пряди, и он замер.
— У тебя новые духи? — спросил он, и я повернулась к нему, вздёрнув бровь, но внутри всё похолодело.
Я вдруг поняла, что со вчерашнего дня не мыла голову, а волосы скорее всего пахнут Дэвидом — его мускусным одеколоном. Сердце начало биться быстрее.
— Мы вчера со Стеллой и её новым ухажёром ходили в бар, а на улице был дождь, и мои плечи были открыты, — я врала и не краснела, слова слетали как заготовленный текст, но внутри горела от стыда. — Её парень дал мне пиджак, и я накрылась, добежав до её квартиры, — своё сердце я слышала аж в ушах, оно колотилось так громко, что казалось, он услышит.
— Парень Стеллы дал тебе пиджак? Почему он не дал его своей девушке? — Кристиан смотрел на меня с неким холодом, его глаза сузились, пронизывая насквозь.
— Потому что у неё был свой, парень хотел показать, что он джентльмен, — ответила я, уже сгорая от всего, чувствуя, как потеют ладони.
— Спрошу у неё, — сказал мужчина, начиная заводить машину, его тон был ровным, но с подтекстом.
— Не веришь?
— Поинтересуюсь, — вжал газ, и мы отправились в сторону The Cliff House, мотор зарычал, а я почувствовала, как напряжение висит в воздухе, как густой туман.
В дороге мы провели в тишине — только гул двигателя и стук дождя по крыше, — мне стало плохо на грани всего, живот скрутило лёгким спазмом, внутри бурлило от лжи и страха разоблачения.
К этому моменту дождь прикатился. Он открыл мне дверь у входа в The Cliff House — элегантный ресторан с видом на океан, где волны разбивались о скалы под серым небом, — коснулся моей руки, его пальцы были тёплыми, успокаивающими, и прошептал: — Лэйн, я тебе верю. Но прошу тебя без глупостей.
Виски пульсировали от напряжения, как будто весь стресс сосредоточился там, и я кивнула, стараясь улыбнуться.