Страница 54 из 82
Натянула на себя длинную оверсайз-футболку и лёгкие шортики, завязала пучок и направилась в кухню, чувствуя, как тело ноет от вчерашнего, живот скрутило.
Передо мной открылась картина: Кристиан подкатал рукава, активно нарезал лук-порей, в кастрюле уже варилась курица со специями, аромат трав и бульона витал в воздухе, маня и успокаивая.
— Надо немного подождать, и всё будет готово, — он улыбнулся мне, его воротник был расстёгнут на три пуговицы, он выглядел во время готовки очень горячим, но на сегодня у меня желания совсем не возникало — хотелось тепла и крепких объятий в домашней обстановке.
Пока Кристиан готовил мне куриный суп, я поймала себя на мысли: «А если всё это прекратить, согласиться на совместное проживание? Ведь тогда совесть перестанет грызть меня по ночам, вина отступит, и я смогу наконец выдохнуть, почувствовать себя счастливой рядом с ним — без лжи, без тайн. Мы бы приходили домой, готовили ужин вместе или ужинали в ресторане, засыпали в одной теплой кровати, строя что-то настоящее. Но... смогу ли я отказаться от того огня, который жжёт внутри? От Дэвида, который стал частью меня, несмотря на весь хаос? Лэйн, ты стоишь на краю — один шаг, и всё изменится, но что, если это шаг в пропасть?» — размышляя, я уловила себя на том, что мне очень тяжело внутри, глаза заблестели от слёз, грудь сжалась от противоречий, которые разрывали меня на части.
Не вовремя у меня скатилась слеза — в этот момент Кристиан поднял на меня голову.
— Эй, ты чего, моя драгоценная? — он поспешил ко мне, вытирая руки о полотенце.
Он обнял меня своими крепкими руками, я услышала удары его сердца — оно билось очень быстро, от волнения? Я сжала его своими руками, мне стало тепло и невыносимо — хотелось просто рыдать от всего, что накопилось, к чему пришла и как это всё решать, у меня не было сил.
— У тебя точно всё хорошо? — голос мужчины звучал очень волнительно, он погладил меня по волосам, нежно, успокаивающе.
Я только мотала головой положительно, не в силах говорить.
Он взял меня за подбородок и потихоньку приподнял, чтобы наши глаза встретились.
— Если тебя что-то гложет, я готов тебя выслушать, — сказал спокойно Кристиан, а мои мысли уже рвались наружу: «Как же я хочу покаяться в своих тайнах, выложить всё — о Дэвиде, о ночах, о лжи — и чтобы он меня после всего услышанного простил, обнял и сказал, что мы пройдём через это вместе. Но это не реально: я бы ни за что не простила на его месте, это предательство, которое разрушает доверие навсегда. Лэйн, ты сама себя загнала в ловушку — теперь живи с этим, или потеряй всё».
В ответ я только сказала: — Это всё накопившаяся усталость, не переживай, — я постаралась искренне улыбнуться, хотя внутри всё кричало от боли.
Он приблизился и нежно поцеловал меня в лоб, я прикрыла глаза, чувствуя, как слёзы отступают от его тепла, но вина только усилилась — его нежность была как напоминание о том, что я могу потерять.
Накормив меня очень вкусным бульоном — ароматным, с нежными кусочками курицы, морковью и травами, который разливался теплом по телу, — меня снова накрыла сонливость, веки тяжёлые, как свинец, и я едва держалась, чтобы не уснуть прямо за столом.
Он взял меня за руку и провёл в мою спальню.
— Ты со мной? — я снова залезла под одеяло, чувствуя, как тело расслабляется в знакомой мягкости.
— С тобой, — его улыбка была в свете настольной теплой лампы такой уютной, манящей.
Мужчина лёг рядом, я придвинулась чуть ближе и легла ему на руку, он обнял, прижимая к себе — его тепло обволакивало, как защитный кокон, и на миг внутри все отступила, оставив только желание раствориться в этом моменте.
— Ты такой заботливый, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подкатывают от его нежности — он здесь, со мной…
— Я бы не бросил тебя в таком состоянии, — его голос был тихий и ласковый, рука гладила спину.
— Так необычно видеть тебя таким… — я приподняла голову, чтобы увидеть его лицо, — Таким открытым, нежным, — дотронулась до его лица, его мягкая щетина даже не кололась, а просто щекотала ладонь, вызывая мурашки.
— Не все видят меня таким. Очень маленький круг, в основе я для всех строгий и требовательный начальник, — он спародировал грозное лицо смешным голосом, и я посмеялась, но внутри кольнуло: "А я вижу... но заслуживаю ли?"
— Не замечала, чтобы ты был строгим, — он опустил на меня свои карие глаза.
— Потому что ты немного была сосредоточена не на этом и не замечала, — он хитро поднял бровь, а я покраснела, вспомнив наши первые встречи, полные моего влечения.
— А кто видит тебя таким?
— Родители и ты. Мне некому больше открываться да и незачем, — я вжалась от его слов ещё сильнее, сердце сжалось от тепла и боли: "Я в этом круге... Как долго это продержится?"
— Кстати, я отменяю на завтра ужин?
— Ни в коем случае, думаю, что завтра уже будет всё нормально.
— Ты так хочешь познакомиться с ними? — он улыбнулся.
— Да, хочу узнать, кто такого заботливого мужчину вырастил, — я приподнялась и нежно прильнула к его губам, Кристиан легонько сжал мои волосы, поцелуй был таким искренним.
Мы так провели час или два, болтая обо всём: о школьной и студенческой жизни, снова затронули детство — его истории о Ирландии, как я она. Его голос убаюкивал.
— А где твои родители живут, Лэйн? — Кристиан полушепотом спросил, я поджала губы, ком встал в горле.
Я сделала паузу, собираясь с силами — эта тема всегда была болезненной, как открытая рана.
— Их... нет уже давно. С семи месяцев, — прошептала я, голос дрогнул, слёзы подкатили. — Они погибли в аварии. Я даже не помню, какими они были — только по фото и рассказам.
Кристиан сжал мою руку сильнее, его глаза потемнели от сочувствия.
— Прости... Мы можем не вспоминать…
— Все хорошо, парой надо это делать, — улыбнулась я, но внутри была грусть.
— Кто тебя растил?
— Бабушка. Мы жили в Лос-Анджелесе, она была строгой, но любящей — учила шить, готовить, быть независимой. До шестнадцати лет она была моим всем миром.
— А потом? — спросил он тихо, поглаживая мою ладонь.
— Потом её не стало — рак. Меня забрала папина сестра, она живёт здесь, в Сан-Франциско. Но большую часть я посвятила себе сама: становилась женщиной без советов, решала вопросы одна — от учёбы до первой работы. Это сделало меня сильной, но... иногда так одиноко, без семьи.
Он прижал меня ближе, поцеловал в макушку.