Страница 40 из 82
Я промолчала. Просто сжала её руку чуть сильнее и пошла к входу в офис — гордо, с прямой спиной, будто внутри меня не разрывали на части два мужчины одновременно.
Как я и предполагала, Кристиана в офисе не было. И слава богу. Мне пока не хватало смелости смотреть ему в глаза после того, как утром в душе я кричала имя совсем другого мужчины.
Я плюхнулась за свой стол, включила компьютер и погрузилась в дела. Время летело незаметно: звонки поставщикам, правки в презентации, бесконечные письма. В какой-то момент оторвалась, чтобы взять кофе, глянула на календарь — до дня рождения матери Кристиана ровно две недели.
«Надо успеть закрыть все хвосты», — пробормотала я про себя, возвращаясь к столу с дымящейся чашкой.
Не успела сесть — рядом материализовалась Стелла.
— Мы же сегодня вечером у меня, да? — она сложила руки под подбородком и сделала свои фирменные щенячьи глаза.
— Обещала же, — улыбнулась я и уткнулась обратно в монитор.
Но сосредоточиться не получалось.
Карандаш в руке нервно стучал по столу. В голове крутился он. Только он.
Голубые, как летнее небо, глаза, ухмылка, запах кожи.
Я зажмурилась, сжала переносицу пальцами и выдохнула так тяжело, будто выталкивала его из груди.
Не выдержала.
Взяла телефон, открыла чёрный список, нашла контакт «Ненормальный» и одним движением вытащила его оттуда.
Сразу посыпались непрочитанные сообщения — десятки.
Я начала читать, и сердце забилось где-то в горле.
«Ты где, ведьмочка?»
«Не играй со мной в молчанку, я же чувствую, что ты думаешь обо мне»
«Хочу тебя снова. Прямо сейчас»
И фото.
Он снял себя в зеркале спортзала: голый торс, капли пота на груди, брюки низко на бёдрах, татуировка на боку, голубые глаза смотрят прямо в камеру — нагло, с вызовом.
Я залипла. Пальцы сами увеличили снимок.
Тёплая волна прокатилась между ног.
«У нас было одно свидание и одна безумная ночь, Лэйн. Что тебя в нём так зацепило? Уймись, наконец!» — мысленно кричала я на себя, но тело уже реагировало: соски затвердели под рубашкой, дыхание сбилось.
Я резко заблокировала экран, перевернула телефон вниз дисплеем и уткнулась лбом в ладони.
Работа? Какая, к чёрту, работа.
Весь день я была как на иголках: улыбалась коллегам, отвечала на письма, а внутри — сплошной пожар.
И знала, что вечером у Стеллы мне всё равно придётся выложить ей всё.
Потому что больше некому.
И потому что я уже не справляюсь сама.
Телефон завибрировал так сильно, что я вздрогнула, будто меня током ударило.
Экран засветился его контактом.
Руки мгновенно вспотели.
— Дэвид… — выдохнула я едва слышно.
Схватила телефон и почти бегом направилась в дамскую комнату, заперлась в самой дальней кабинке.
Глубокий вдох. Приняла вызов.
— Здравствуй, — голос постаралась сделать холодным и деловым, но он всё равно дрогнул. Пальцы сами зарылись в карман брюк.
— О, как официально, — в трубке послышалась знакомая насмешливая ухмылка. — Выздоровела, принцесса?
— Судя по всему, ты не особо переживал за моё здоровье.
— А ты, судя по всему, не горела желанием отвечать на мои сообщения, — он явно улыбался, я слышала это даже сквозь шум мотора. — Я так плохо тебя трахал, что ты просто исчезла в закат?
Внутри всё вспыхнуло. Щёки горели, между ног — предательская пульсация.
— Или я ошибаюсь? — голос стал ниже, гуще, без тени шутки.
Я закусила губу до боли.
— Удовлетворительно, — выдавила я, и слово прозвучало так фальшиво, что самой стало противно.
— Хах. Понял тебя, ведьмочка, — в его тоне скользнул вызов, от которого по спине побежали мурашки. — Позже поговорим.
Короткие гудки.
Выйдя из кабинки я подошла к раковине, уставилась на своё отражение в зеркале: глаза огромные, губы искусаны, щёки пылают.
— Лгунья… лгунья… лгунья! — прошипела я, почти крича на саму себя.
Вжалась руками в холодную керамику раковины.
Голос в голове был беспощаден:
«Ты только что соврала человеку, который знает вкус твоей киски лучше, чем ты сама. И знаешь что самое страшное? Ты хочешь, чтобы он заставил тебя признаться во всём…».
Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, поправила блузку и вышла из туалета с видом «всё под контролем».
Остаток дня тянулся невыносимо. Я считала минуты до вечера, когда можно будет наконец напиться и выключить мозг.
В шесть мы со Стеллой уже катили тележку по огромному Whole Foods на Market Street: высокие потолки, деревянные стеллажи, запах свежей выпечки, цветов и дорогого кофе, повсюду корзины с органическими авокадо, горы сыров и полки с вином, от которых рябит в глазах.
— Две бутылки хватит? — Стелла бросила в тележку новозеландский совиньон и калифорнийский пино нуар.
— На первое время, — я схватила ещё бутылку джина Hendrick’s и кинула сверху. — И тоник. И лаймы. И… чипсы с трюфелем, раз уж пошла такая пьянка.
— Ого, — она приподняла бровь. — Это что за настроение «напиться и забыться»?
— Дэвид звонил, — буркнула я, делая вид, что внимательно изучаю полку с оливковым маслом.
— Ты всё-таки ответила, — Стелла ухмыльнулась так широко, что я закатила глаза до потолка.
Набив тележку под завязку: вино, сыр, хумус, клубника, шоколад 85 % и ещё куча всего, что обычно покупают, когда планируют плакать в подушку, мы поехали к ней.
Стелла жила на четвёртом этаже старого викторианского дома в районе Mission: высокие потолки, скрипящий деревянный пол, огромные окна с видом на пальмы и неоновые вывески мексиканских такерий.
Как только она открыла дверь, меня обволок привычный запах: сандал, бергамот и лёгкая нота ладана.
Всё в квартире было тёплым и немного хаотичным, в хорошем смысле: мягкий диван горчичного цвета, заваленный бархатными подушками, на полу — толстый ковёр с восточным узором, на подоконнике горшки с мятой и базиликом.
На кофейном столике — аккуратная колода Таро в шёлковом мешочке и пара кристаллов розовый кварц и аметист, но без перегиба: никаких алтарей, свечей в человеческий рост и черепов. Просто её маленький уголок магии, который она не навязывает, но и не прячет.
— Разувайся, моя хорошая, — крикнула она уже с кухни, — Сейчас будем лечить твою душу алкоголем и моими фирменными тако!
Я сбросила туфли, плюхнулась на диван и наконец-то позволила себе выдохнуть.
Сегодня я выскажу все, возможно, впервые за долгое время перестану врать хотя бы самой себе.