Страница 2 из 82
Глава 2
Вечерний Сан-Франциско словно дышал солью и светом. Узкие улицы петляли вниз к заливу, где ветер приносил запах кофе, морской воды и чьих-то спешных разговоров. Воздух был прохладным, прозрачным — таким, каким бывает только у океана, когда день тихо уступает место огням.
Я шла по тротуару, глядя на отражения неона в лужах, и мысленно прокручивала сегодняшний позор.
"Боже, сначала эта коробка, потом юбка… интересно, как он смотрел на меня в тот момент?"
От одной мысли щеки снова запылали.
— Лэйн, ты умеешь впечатлять, — пробормотала я себе под нос. — Конечно, он не посмотрит на такую неуклюжую. Ещё и глазела на его торс, как школьница… максимально непрофессионально.
Я глубоко вдохнула морской воздух.
— Ладно. Вернусь домой, всё продумаю насчёт мероприятия. Нельзя снова оплошать. Надо показать, что я ответственная.
Над городом глухо прогремел гром, словно он подслушал мои мысли и решил отозваться.
— Великолепно. Ещё дождя не хватало, — вздохнула я и ускорила шаг.
Забежав по пути в магазин, я наконец-то добралась домой. Поставив бумажный пакет на стол, я начала раздеваться. Включив пластинку Б. Б. Кинга, комната наполнилась ламповым звуком гитары — блюз мягко растекался по воздуху, обволакивая всё вокруг.
Слегка пританцовывая, я сняла серёжки, расстегнула молнию на чёрной офисной юбке и кинула её на кресло. Белая рубашка упала следом. Оставшись в белье и чулках, я подошла, виляя бедрами под песню, к пакету с продуктами и вытащила оттуда бутылочку белого полусухого вина. Из ящика достала штопор и открыла ее с легкостью.
Налив в бокал вино, я немного его взболтала, чтобы ощутить аромат — свежий, с нотками зеленого яблока, лимона и легким оттенком минералов, как будто морской бриз смешался с фруктовым садом.
— За тебя, Лэйн, — сказала я, глядя на своё отражение в окне. — За твою способность устраивать фейерверки там, где их не заказывали.
Я выпила залпом и, налив ещё, чуть качнулась в ритме музыки, идя к рабочему столу.
— Так, надо подумать, как же впечатлить Кристиана и его драгоценную маму, — поставила я бокал на стол и начала генерировать идеи, продумывая каждую мелочь этого торжества, от декораций до меню, чтобы всё было идеально.
Но через час я поймала себя на том, что мои мысли давно ушли в сторону — не о мероприятии, а о самом заказчике, о Кристиане, чей образ теперь жёг меня изнутри. Я закусила палец, другой рукой лениво крутя край бокала, чувствуя, как внизу живота тянет сладкой, ноющей болью желания. Внутри всё полыхало жаром, как будто огонь разгорелся от одного воспоминания о нём. Прикусив губу до лёгкой боли, я пыталась отвлечься, но его сегодняшний вид вспыхнул в голове ярче, чем раньше: без рубашки и пиджака, с обнажённым торсом — мускулистым, рельефным, покрытым лёгким блеском пота, который так и манил провести по нему языком. Мои пальцы невольно скользнули по шее, медленно, томительно, имитируя его прикосновения — сильные, уверенные, с той же обжигающей теплотой, что я ощутила сегодня в офисе, когда наши руки соприкоснулись.
Я закрыла глаза, позволяя образу Кристиана полностью материализоваться в моём разгорячённом уме: его широкие плечи, напряжённые мышцы, проступающие под тонкой тканью рубашки, которую я мысленно сорвала с него одним резким движением, обнажив твёрдый пресс и V-образный рельеф, ведущий вниз, к тому, что скрывалось под ремнём. В моей фантазии он стоял передо мной в полумраке комнаты, освещённой лишь мерцающими бликами уличных фонарей за окном, его взгляд — пронизывающий, с хищной усмешкой в уголках полных губ — скользил по моему телу, заставляя кожу покрываться мурашками, а соски твердеть под одеждой.
"Лэйн..." — прошептал он в моём воображении, голос низкий, хрипловатый, как блюз, что всё ещё лился из проигрывателя, обволакивая комнату чувственной мелодией. Я представила, как он приближается ближе, его пальцы касаются моей ключицы, спускаются ниже, к вырезу лифчика, задевая край кружева и заставляя меня вздрогнуть от предвкушения. Мои собственные руки следовали этому пути: я провела ладонью по груди, сжимая её слегка, чувствуя, как соски напрягаются и торчат под тонкой тканью, умоляя о большем. Дыхание участилось, стало прерывистым, а внизу живота разгорелся настоящий пожар — моя киска набухла, увлажнилась, требуя прикосновений, и я почувствовала, как соки начинают пропитывать трусики.
Я опустилась в кресло у стола, раздвинув ноги шире, всё ещё в чулках и белье, которое теперь казалось слишком тесным, слишком раздражающим. Вино в бокале забыто — теперь я была полностью поглощена им, Кристианом. В фантазии он опустился на колени передо мной, его большие руки обхватили мои бёдра, сжимая их с такой силой, что граничила с болью, но приносила только острое, пьянящее удовольствие, оставляя следы пальцев на коже. "Ты такая... неосторожная сегодня," — прорычал бы он, напоминая о той коробке и задравшейся юбке, но в его тоне не было упрёка — только чистый, животный голод. Его губы прижались к внутренней стороне бедра, горячие и влажные, поднимаясь выше, дразня поцелуями, покусывая кожу, заставляя меня выгибаться навстречу, стонать тихо, умоляюще.
Мои пальцы нырнули под кружево трусиков, нащупывая влажную, горячую теплоту — я была уже такой мокрой, что пальцы скользили легко, размазывая смазку по набухшим губкам. Я ахнула громче, представляя, как его язык касается меня там: медленно, лениво обводя кругами клитор, то надавливая сильнее, то отстраняясь, чтобы подуть горячим дыханием, заставляя тело дёргаться от муки. "Кристиан..." — прошептала я вслух, голос дрожащий, прерывистый, полный похоти. Тело отреагировало мгновенно: волна жара прокатилась от кончиков пальцев ног до макушки, бёдра сжались вокруг моей руки, а внутри всё пульсировало, требуя заполнения. Я двигалась быстрее, два пальца вошли внутрь, растягивая тесную дырочку, имитируя его толчки — твёрдые, глубокие, в ритме, что совпадал с ударами моего сердца, ускоряющимися с каждой секундой.