Страница 34 из 136
– Всем привет! – шепнула Айли, чтобы не разбудить Яся. – Всё в порядке?
– Насколько может быть в порядке ребёнок, которого бросила мать? – процедила Флёбна.
– И те не хворать, – орчиха устало зевнула во всю пасть. – Ты забывать одеться?
Айли фыркнула, сдула со лба отрастающие волосы:
– В замке тепло. Ладно, потом поговорим. Меня тут демонюка ждёт. На завтрак. Надеюсь, кроме меня, что-то ещё будет и на столе.
Отвернулась и покинула подруг, испугавшись внезапного желания снова потрогать Яся. С чего бы? Это просто младенец, не более того. Но он пах свеженьким молочком…
Изиргир явно не знал, чем завтрак отличается от обеда: стол ломился от всякой всячины. Здесь краснело драконово яблока – очень сочный фрукт ярко-красного цвета, сладкий и чуть вяжущий. Золотились бочка вяленных йотп и зубариков. Жемчужно переливалась перловка – каша аристократов, насыщенная и нежная на вкус. Зеленели солёности, белели маринованные грибы, а сдобная выпечка сводила с ума. А уж рыбы было!.. М-да, русалка в доме – существо нужное и полезное.
А ещё присутствовало вино в стеклянных бутылочках причудливой формы.
– Ты с утра любишь напиться? – насмешливо спросила Айли.
Изиргир, сидевший в полукресле, широко раскрыв ноги и скрестив их в лодыжках, с любопытством глянул на неё.
– Женщины, вино и секс созданы для взаимодополнения, пирожочек с морковкой.
Он скользнул взгляд по выпуклостям её фигуры и хмыкнул.
– Тебе не хватает платья, – заявил откровенно. – Хочешь, подарю?
– А у тебя есть? От прошлой съеденной женщины осталось? – рассмеялась Айли и дерзко посмотрела на князя.
Внутри у неё всё сжималось от страха, но нужно было быть Елисель.
– Демоны не едят женщин, маленькая, – ухмыльнулся Изиргир. – Глупо в качестве пищи использовать то, что вкуснее не на столе. Впрочем, на столе, конечно, тоже можно. Если ты понимаешь, о чём я.
«Секс», – поняла она и снова внутренне содрогнулась. Однако прошла и села рядом с ним. Облокотилась и бросила на князя долгий взор из-под ресниц.
– Женщины-люди чем-то отличаются в этом плане от демониц? Или мы для вас… ну вроде кошечек или собачек?
Она знала, что отличаются. Елисель – не знала. Нормальный вопрос для Елисель.
Изиргир подвинул «супруге» чистую тарелку, положил на неё перловку, золотистого зубарика (ту часть, которую денщик Баэрда называл жопой), налил вина в хрустальный, играющий преломлённым светом бокал.
– Я не пью с утра, – возразила Айли.
– Я тоже предпочитаю пить по ночам. Но увы, сейчас утро. Будем страдать вдвоём. Ты же не бросишь меня одного?
Елисель бы ответила: «брошу» или «не моя печаль», но… Елисель не надо было соблазнить Изиргира. Айли загадочно улыбнулась и пригубила вино, не отвечая.
– Чего ты боишься? – вдруг спросил демон.
– Что бензин в двигателе закончится. И вопросов глупых.
Она запнулась: демоны чувствуют страх. Айли это знала. А Елисель? Заставила себя договорить:
– А если серьёзно, я мало чего боюсь. Вот ещё глупости! Да и чего княгине бояться в замке своего мужа?
– Меня? – невинно уточнил Изиргир и вдруг положил ладонь на её кисть.
Айли вздрогнула. Застыла, настороженно глядя в зелёные глаза. Демон потянулся к её лицу и шумно втянул воздух.
– Страх, – прошептал, полузакрыв глаза. – Паника. Ужас. Скованность антилопы, чьё брюхо стиснули челюсти льва. Внутри тебя живёт маленькая йотпа, которая прямо сейчас сжалась в комок, закрыла уши, глаза и обернулась трупом. Так чего ты боишься, Елисель, дочь эль Диара? Нет, я понял, что ты боишься меня, но всё равно спрашиваю: чего ты боишься?
– Чушь, – пробормотала Айли, едва двигая похолодевшими губами.
Он распахнул глаза, и она отпрянула бы, если было бы куда. Совсем рядом. Зелёные, как трясина на болоте. С золотистыми искорками. Узкие глаза демона с треугольными зрачками.
– Ты чуть не умерла от ужаса, когда увидела меня в своей постели, – прошептал Изиргир, – когда мой хвост обнимал тебя, ты превратилась в айсберг, и сейчас, лисёнок, ты стала зайчишкой. Я слышу, как бьётся твоё сердце. Зачем ты лжёшь?
Айли заглянула в бездонную зелёную смерть и вдруг призналась:
– Да. Боюсь.
И поняла, что не может ему лгать. Как можно обманывать того, кто слышит шум пульса?
– Почему? – шёпотом спросил он.
Отпустил её руку, и девушка тотчас убрала её со стола.
– Вчера ты меня не боялась, – заметил Изиргир. – Скажи мне, чего ты боишься сейчас? Каких моих действий? Что мне не делать, чтобы не пугать тебя?
– Не касаться…
Это слетело с её языка раньше, чем метаморф успела коснуться образа или подумать. Айли тут же прикусила губу. Демон отстранился.
– Я…
– Хорошо, – как-то очень мягко, вкрадчиво, сказал он. – Ешь спокойно. Я больше не буду тебя пугать, зайчонок.
И направился к выходу. Что она наделала! Айли схватила демона за руку, и тот медленно обернулся.
– Ты мне нравишься, – «призналась» девушка с прямотой Елисель. – Но… понимаешь, ты не всё обо мне знаешь… Я… я хочу, но я… боюсь. Не тебя, а мужчин вообще…
Она понимала, что демон почувствует ложь, а образ Елисель не мог бы ответить, чего боится, потому что Елисель Изиргира не боялась. Боялась Айли. И, заглянув себе в сердце, Айли честно призналась:
– Когда ты касаешься меня, я жду удара. Когда ты целовал меня утром, мне было страшно…
– Что конкретно тебя пугает? Назови слово. Одно.
Надо было отвечать честно, иначе демон почувствовал бы ложь.
– Боль, – выдохнула Айли.
Это была правда. Только после того, как Баэрд, задыхаясь от наслаждения, падал рядом, внутренний паук выпускал душу и расслаблял острые когти. С Баэрдом было страшно, без него – ещё страшнее, и лучше уж добрый Баэрд, чем кто-то ещё, но…
Когда его руки касались её, ласкали её тело, Айли внутренне сжималась, ожидая удара. Каждый раз она ждала той раздирающей боли, которую испытывала когда-то давно… Ей становилось легче, когда она видела, что их соитие приятно ему, это успокаивало. Ему нравилось слышать её фальшивые стоны, и Айли стонала, понимая это. И радовалась, когда ночью Баэрд отправлялся на дежурство.
Изиргир вдруг присел перед ней на корточки, протянул руку ладонью вверх.
– Коснись меня. Не торопись. Просто положи свою ладонь на мою.
Айли выполнила приказ. Её пальцы коснулись его кожи, и внутренний зайчик затрепетал.