Страница 130 из 136
– Ну-ну, – шепнул, но в его голосе не было уже привычной для Айли нежности, – ну-ну. Успокойся, девочка.
Не зефирка. Не конфетка. Не печенюшка. Айли разревелась в голос.
Он нёс её куда-то, а она рыдала, истаивая в слезах. Обхватила его шею, прижалась к ней, несчастная, раздавленная, уничтоженная, почти умершая от страданий. Айли не замечала, куда они идут, но когда Изиргир осторожно снял её с рук и положил в кровать – поняла: они в её спальне. Потянулась к нему, прижалась щекой к его руке.
– Я знаю, что я… я предала тебя, твоё доверие. И ты прав, что презираешь меня, я достойна этого…
Изиргир взял её лицо в ладони, приподнял и поцеловал горящие от соли губы.
– Как тебя зовут, девочка? – спросил мягко.
У неё в очередной раз сердце порвалось от грусти в его голосе.
– Айли. Так меня звали родные, – покорно ответила она.
– Ай-ли, – тихо выговорил Изиргир, будто пробуя её имя на языке. – Бедная, моя бедная девочка.
Он поцеловал её веки – сначала левое, потом правое, заплаканные щёки, снова мягко коснулся губ.
– Маленькая и такая одинокая девочка… последний метаморф в мире…
Взял её руки в свои и стал целовать пальчики, один за другим. Айли задрожала, всхлипнула судорожно.
– Сколько лет тебе было, когда родители тебя продали?
– Меня п-похитили… м-меня не п-продавали…
Изиргир как-то странно покосился на неё. Поцеловал её левую ладошку, перевернув руку, подушечки пальцев, запястье.
– И сколько тебе было лет, когда тебя… украли у твоих родных?
– Я… не знаю.
– Ты ведь девочка-метаморф, верно? Не мальчик?
– Н-не з-з-знаю, – её била крупная дрожь и челюсти застучали друг о друга. – Я… я не знаю, какая я… Н-не знаю, кто я… как выгляжу. Мы всегда те, к-кого хоч-чет видеть з-з-заказчик...
– Я понял, – вздохнул Изиргир, добравшийся поцелуями до изгиба локтя.
Он подхватил Айли, поставил на ноги перед собой, развернув лицом к стене.
– Смотри, – шепнул и словно туман отвёл рукой.
Напротив заблестело зеркало, а в нём, в лёгком золотистом сиянии Айли увидела худенькую девушку, совсем юную, с зарёванным лицом, светлым прямыми волосами длиной повыше локтей, с бледным розовым ртом. Серые глаза опухли и покраснели от слёз, нежную кожу щёк изуродовали багровые дорожки. Девушка была блеклой, словно тень или чьё-либо мутное отражение, за спиной у неё трепетали прозрачные ячеистые крылья.
Позади темнело чудовище – демон с пылающими зелёными глазами, с рогами, хвостом и кожистыми крыльями. Его лапы лежали на худеньких плечиках. Монстр наклонил голову и шепнул, дрожа длинным змеиным языком:
– Это ты, Айли. Такая, какая ты есть на самом деле. Смотри и запоминай.
Она вздрогнула, шагнула к зеркалу. Демон отпустил. Коснулась прохладной глади и недоверчиво заглянула прямо в свои глаза.
– У каждого из нас есть подлинный облик, – мягко проговорил Изиргир за её спиной. – Как бы мы ни играли, не притворялись, не принимали разные обличья.
– Ты тоже меня видишь… такой? В зеркале? – прошептала Айли зачарованно.
Она всё ещё всхлипывала, не замечая этого.
– Да. Я тебя вижу.
– Я… некрасивая.
Айли погладила своё отражение по щеке.
– Я тоже, – ухмыльнулся Изиргир.
Метаморф не отозвалась, она потрясённо смотрела на себя, запоминая каждую родинку, голубоватую жилку на виске, шрамик на нижней губе. След ожога, казавшийся родимым пятном, чуть левее скулы.
Это она… она на самом деле выглядит вот так…
– Так в каком возрасте ты оказалась игрушкой? – напомнил демон о себе, спустя долгое время. – Это было до или после первых лунных дней?
– До.
– А зубы уже поменялись?
– Да.
– Дважды или трижды?
– Единожды.
Его глаза в зеркале сверкнули. Айли испуганно вскрикнула и обернулась. На что он рассердился? Нет, понятно, что… но сейчас – на что?
– Если бы ты была человечкой, Айли, я бы сказал, что тебе было лет шесть или семь, – процедил Изиргир, кривясь. – И с тех пор ты ни разу не видела родных?
– Н-нет.
– Они не пытались тебя вытащить. Украсть, только наоборот?
– Нет. Несколько раз я сбегала к ним, но меня каждый раз ловили.
Она вздрогнула и обняла себя. Изиргир подошёл и снова притянул её к себе, надавив руками на грудь.
– Понятно.
Взлохматил лёгкие волосы, прижал голову девушки к груди. И вдруг поцеловал в макушку.
– Айли, – начал мягко, – когда твоих родичей вырезал Гор, Первый князь Огненных земель, я бы не сказал, что очень расстроился. Никогда не любил метаморфов. Мне не понять вот эту рабскую слабосильность. Раса, которая не сражается, которая встаёт на колени и умоляет пощадить её, родители, продающие детей всяким уродам и внушающие своим чадам, чтобы те покорялись… Нас, демонов, можно укорять в гордыне и жестокости. И многие из тех, кто жил, живёт и будет жить, будут проклинать мой народ, но… Метаморфы намного гадостнее.
– Не надо, – слабо отозвалась Айли. – Пожалуйста, не говори так…
– Надо, конфетка, надо. Ты была маленькой, когда стала рабыней. Совсем малышкой. И не нашлось ни одного близкого человека, кто бы тебя спас, помог или хотя бы сказал то, что скажу тебе сейчас я: борись. До смерти, до судорог, до полной победы или смерти. Выгрызай глотки своим врагам. Любым путём иди к своей цели. Ты всю жизнь лгала…
Айли всхлипнула.
– Я не про твою ложь мне. Лги. Предавай. Убивай. Если надо. Но никогда не лги себе, не предавай себя и не убивай себя, поняла, зефирка?
Он насмешливо заглянул в её глаза и сделал когтем «бумс» по носу.
– Видела себя? Вот запомни и храни себя в памяти. Кривую, косую, горбатую, любую. Себя, а не то, что хотят в тебе видеть другие. Запомнила?
– Я не хочу никому лгать. И предавать и…
– Убивать? Ну ладно, можешь не делать этого, – расхохотался Изиргир. – Себе только не лги. Всё, хватит размазывать сопли и слюни, пошли.
Он взял её за руку и увлёк за собой. Айли, недоумевающей, но счастливой, пришлось бежать бегом, чтобы успевать за его быстрым шагом. Они пересекли коридор и снова оказались в прохладе ночи.
– Ты прощаешь меня? – замирая от робкой надежды, спросила девушка.
– А должен? – Изиргир, смеясь, обернулся к ней. – Ты всерьёз думаешь, что демоны знают, что такое прощать или просить прощения? Да в нашем языке даже слова такого нет! И слов «вина», «преступление» – тоже.
– Подожди! – она попыталась упереться.