Страница 4 из 51
Глава 2
Сначала сработало моё обоняние, запах еды достиг моего носа. Потом я среагировал на некие звуки, а открыв глаза увидел добрый пяток людей, почти бесшумно сновавших по комнате.
Прежде всего здесь давнишняя дама и она явно руководила процессом. Уже знакомый мне Митрий опять помог мне сесть, подложив под спину подушку. На этом его работа видимо закончилась, и он отошёл к окну. Затем меня взяли в оборот две девушки. Они под строгим приглядом начальницы принялись готовить меня к трапезе. Так на грудь лёг слюнявчик, чтобы не испачкался. Ещё одна служанка внесла в спальню легкий переносной столик, на который начала ставить кушания. Затем одна из девиц ловко села на маленький стульчик возле постели и попыталась кормить меня с ложечки. Пришлось решительно отодвинуть её руку.
На первое сегодня бульон. Подали его в неглубокой фарфоровой чашке. К нему полагался тоненький ломтик белого, слегка подсушенного хлеба. Я оглянуться не успел, как застучал ложкой по дну посудины.
Ну вот, опять чужая ручка промокнула мой рот мягкой салфеткой. Я хотел было возмутиться, но наткнулся на взгляд совсем молодой девушки. Из-под чепчика видны русые волосы, ей лет шестнадцать, может даже меньше. Конопушки щедро обсыпали лицо девушки, голубые глаза смотрят на меня с полудетским вопросом. Там сочетание глубокого любопытства и откровенного страха. Вон как она вскинулась от моего жеста отстранить опять её руку. Поэтому я просто позволил ей подать мне следующее блюдо.
Ну, я так не играю. Мне сунули в руки небольшую мисочку с разваренным до состояния мягкой кашицы риса. И приправленным ложкой мёда. В принципе вкусно, но мало.
— Э…, а ничего посущественнее не принесли? — я правильно обратился к старшей.
— Ваше Сиятельство, Александр Викторович, так лекарь не велел, — видимо в домашней иерархии этой женщине позволено немного больше остальным.
А это ещё что такое, мне подали большой хрустальный стакан с напитком густоватого тёмно-рубинового цвета. На дне плавают ягодки, — клюквенный, Ваше Сиятельство, охлаждённый, как Вы любите.
Неожиданно вкусным мне показался обычный кисель. Прохладный, с кислинкой и едва уловимой сладостью. И ягодки, чуть терпкие. Они лопаются во рту вызывая положительные эмоции. Глоток за глотком я с удовольствием выпил до дна. Опять процедура промакивания моих губ и всё завертелось в обратном порядке. Вскоре я остался наедине с Митрием.
Вот сейчас можно к нему приглядеться. Роста чуть выше среднего, чуть одутловатое лицо, судя по одежде, он занимает при мне определённый пост. По-крайней мере я заметил в дверях двух мужиков. Так те напомнили мне крепостных времён помещицы Салтычихи. Одеты в бесформенные порты и рубахи невразумительно серого цвета, босиком, на голове густые шапки волос и лохматые бороды. Вот рядом с ними Митрий выглядел человеком, находящимся на ступеньку выше. Мне он напоминает приказчика в крупной лавке. Пожалуй, даже старшего приказчика. В глазах мужчины, несомненно, был некий ум и даже лукавость. Будто он ведал некие тайны своего господина и допущен к целованию руки.
Кстати, о руках, они у Митьки чистые и я бы сказал даже холёные. Борода аккуратно подстрижена, одежда чистая без заплаток и вообще он производит впечатление человека, привыкшего к своему особому статусу. Наверняка передо мною приближённый слуга.
— Скажи-ка Митрий, а что вчера было? Я-то не помню толком, как меня привезли.
На первый взгляд мужчине около сорока лет, может и поменьше, но вот держится тот солидно, на все сорок.
— Барин, Вы же не взяли меня с собой к Хлудовым. Только Григорий был с Вами. Вот с его слов я и могу говорить. Кобыла Ваша Звёздочка подвела, угодила ногой в барсучью нору. Сама то цела, вот только конюх говорит, что месяц ей отдыхать нужно. А Вы, стало быть, побились сильно.
Митрий говорит, а я буквально впитываю новую информацию. Мозг необычно чётко анализирует все нестыковки. Мой слуга говорит со мной не так как остальные. Никаких долгих вступлений типа длинного титула. Барин или по имени-отчеству. Видимо и в самом деле приближён. Но слуга раскрывает передо мной так необходимую сейчас информацию.
Получается, что за два дня до этого я отбыл в сопровождении некоего Григория в гости к помещику Ивану Алексеевичу Хлудову. Переночевав у него, с утра мы отправились на охоту. Разумеется, съехались местные помещики. Насколько я понял, моё высочество решило повыделываться и взять главный приз, тушку несчастной лисы. Не знаю, возможно это как выиграть рыцарский турнир и получить от королевы турнира надушенный платочек в знак признания своей мужественности. Но это чуть не окончилось для меня трагически. В принципе моему здоровью сейчас скорее угрожают неприятности от раскрытия тайны моей личности, чем травмы, полученные во время охоты.
Помнится, я в молодости неудачно вписался в сосну, когда скатывался на лыжах с крутой горки. Вот тогда я и сломал себе пару рёбер. Через два месяца напрочь забыл про эту неприятность. Про голову и плечо через неделю вообще позабуду. А вот что делать с самой ситуацией. Поэтому я и наводящими вопросами подталкиваю чёртового Митрия к подробному освещению ситуации в доме.
Тот зависал, видимо соображая — отчего это барин дуркует и задаёт странные вопросы. Но отвечать не отказывается.
Итак, я нахожусь в своём имении Дубровицы, получившее название по селу, которое находится в нескольких верстах отсюда. Та женщина, что командует дворней — это Дарья, она служит экономкой в этом имении. В её обязанности входит следить за кухней, она распоряжается припасами, гоняет неправдивых слуг и вообще знает всё, что делается в усадьбе. Нанимал её ещё мой папенька. Из ответов моего камердинера Митьки, Митрия и даже Дмитрия Петровича, это в зависимости кто к нему обращается — барин, таже экономка или рядовые слуги, стало ясно — что у меня есть дом в городе. Но тупо спрашивать подробности невозможно, тот может заподозрить, что барин то того… крышей поехал. А мне оно надо.
Пока я не смогу встать и элементарно выглянуть в окно, мне лучше изображать страдающего от всяческих болей. Вот и сейчас я поморщился, и Митька мгновенно испарился.
Ужин был более основательным. Мне подали супчик с лапшой и микроскопическими кусочками курицы. А на мой возмущённый взгляд Дарья понимающе улыбнулась, и та же голубоглазая девчушка подала мне чашу с разваристой гречневой кашей и мелко рубленным отварным мясом.