Страница 3 из 51
— Митрий, пусть принесут попить.
— Так вот же на столике стоит, — мужичонка сноровисто метнулся к столику в углу комнаты и налил в стакан мутноватого стекла жидкость из одного из стоящих там графинов.
Подложив под спину лишнюю подушку, он подал мне питьё.
А приятная вещь, что-то с кислинкой. Но в меру, — это брусничный морс. Но если желаете, налью чистой колодезной водицы.
— Нет, налей ещё брусничного, — первый стакан легко провалился в пересохшее горло. А вот второй я уже смакую маленькими глоточками.
— Александр Викторович, можем покушать желаете, так я мигом организую.
Прислушавшись к ощущениям, я отрицательно помотал головой и закрыл глаза. Слуга всё правильно понял, задёрнул шторы, оставив тоненькую полоску света и вышел, осторожно прикрыв дверь.
Я же полежал немного, но отключиться не получилось. Чересчур всё неестественно — такое ощущение, что я играю чужую роль в неком спектакле на историческую тему. Я обрабатываю полученную за какие-то полчаса важнейшую информацию. И пока-что у меня самая фантастичная идея — это попадание в иной мир, скорей всего в прошлое.
Об этом кричит, нет — буквально вопит всё, что я видел и слышал. Комната, в которой я лежал и обстановку, которую можно найти где-нибудь в старых городках России. Но вот столько аутентичной одежды — вряд ли. Разве что кто-то ограбил костюмерную солидного театра. Тот врач был одет в сюртук, жилетку и облегающие брюки. На ногах сапоги непривычной формы. Митрий одет попроще. На нём свободные серые штаны, ярко-синий жилет и опять-таки кожаные короткие сапоги.
Дамочка наряжена по моде конца XVIII, пышная юбка коричневого цвета, под нею другая светлая юбка и объёмный корсет. Сверху на плечи наброшена серая шаль. Если бы у меня попросили охарактеризовать сословное положение этих людей, я бы ответил следующим образом.
Митрий явно из низов, но сумел выбиться повыше. Женщина — типичная мещанка с неплохим образованием, отсюда и знание элитного французского языка. Доктор — вот с этим сложнее. Он теоретически может иметь какой-то аристократический статус. Но скорей всего он пользуется уважением и авторитетом лишь благодаря своему врачебному положению. Лекарь должен немало учиться и априори человек высокообразованный.
Теперь со мной — мне не нужно зеркало, чтобы понять, что я заперт внутри тела другого человека.
Откинув тёплое одеяло, я «любуюсь» на него. На мне белые подштанники на завязках. От пупка и выше идет плотная фиксирующая повязка, которая на может скрыть поросшую густым чёрным волосом грудь. На левой руке через весь бицепс идёт длинный давнишний шрам. Такой может оставить острый предмет, например сабля. Ступни рассмотреть пока не могу, лицо тоже. Зато руки мне сказали многое.
Кисть узкая, но не слабая. Пальцы — длинные с чёткими суставами, ногти коротко острижены и не видно под ними траурной каёмочки. Трудовых мозолей нет, но на внутренней стороне ладони и у основания пальцев наличествуют уплотнения.
Запястье крепкое, вообще в кисти чувствуется упругая сила, словно внутри дремлет пружина. Предплечье жилистое и вытянутое. Мышцы не бугрятся, но ясно очерчены, как у человека, который делает некоторые упражнения сотни раз подряд каждый божий день. При попытке напрячь здоровую руку под кожей выступили контурные мышцы, обвитые сухожилиями. Такая форма мышц больше свойственна стайерам, чем спринтерам.
Если поверхностно — то можно сделать вывод, эти руки не принадлежат человеку физического труда. Скорее подошли бы спортсмену, находящемуся в неплохой физической форме. Возможно, альпинисту или пловцу на длинные дистанции. Или фехтовальщику — это ежели сделать поправку на нынешнее время.
С последним сложно, но смущает одно — меня упорно называют «Сиятельством». Я не уверен, но вроде так в России прошлого обращались к князьям. Но тогда почему лекарь дважды назвал меня то виконтом, то графом. Может по привычке? Возможно, это тело принадлежит какому-нибудь дворянину, жившему во времена Екатерины Великой?
Постепенно я успокоился и даже ухитрился задремать. А вот очнулся я уже совсем в другом настроении. Засыпая сам себе сказал, что время покажет, куда я угодил. Прямой опасности пока нет, поэтому расслабимся и перестанем дёргаться.