Страница 25 из 27
От мельницы остались обгоревшие бревна, груда золы, черная земля. Ветер раздувал пепел, он летел в лицо, оседал на платье.
Я смотрела и не верила своим глазам. Мельница кормила нас всегда. Отец гордился ею. А теперь — ничего.
Внутри поднималась не только горечь, но и гнев. Это не случайность. За все годы, что я помнила, ни разу не было пожара. Ни разу. А тут сразу после моего отказа Шувалову.
— Он думал, что я сломаюсь, — сказала я тихо, не оборачиваясь. — Думал, что без мельницы имение рухнет.
Дмитрий подошел, встал рядом.
— Но нет, — продолжала я. — Мы построим новую. Лучше прежней. С каменным фундаментом, с железными деталями, с противопожарными мерами.
— Я помогу, — сказал он. — Мы все восстановим. А ему... его совесть рассудит.
Мы вернулись в дом. Я села за стол, взяла бумагу и карандаш. Набросала чертеж новой мельницы: не инженерный, конечно, а так, для понимания.
— Нужна не просто лесопилка, — объясняла я Дмитрию, — а с хорошей противопожарной защитой. Металлические детали там, где может быть трение. Лучшая вентиляция. И главное, найти мастеров, которые знают толк в таких мельницах, не жалея на них денег. А еще, поставить охрану, с собаками. Ведь когда дело начнет расти, риск будет только увеличиваться.
Дмитрий слушал, кивал, подсказывал, где найти мастеров, какие материалы заказать. Анна Васильевна принесла чай и, не вмешиваясь, села в уголок.
Вечером мы втроем вышли на крыльцо. Месяц освещал пепелище, черные обгоревшие бревна. Ветер стих, и в тишине слышно было, как где-то далеко лаяла собака.
— Все только начинается, — сказала я. — Мы не отступим.
Дмитрий взял меня за руку. Анна Васильевна отвернулась, делая вид, что смотрит на звезды.
Я смотрела на пепелище, но видела не прошлое, а будущее. Новую мельницу. Новую жизнь. А рядом был он: человек, чья рука сжимала мою, чье дыхание я чувствовала, чье молчание говорило больше любых слов. И я знала: с ним мне не страшны ни пожары, ни потеря. Потому что мы теперь — вместе.