Страница 14 из 27
— Спасибо, Катюша, — он довольно вздохнул. — Заботливая ты.
— Это только на время, — ответила я. — А на ночь лучше привязать к больному месту капустный лист. Он снимает воспаление и отек, боль утихает. Старый способ, но верный.
Дядюшка удивленно поднял бровь:
— Капустный лист? Не слыхал. Ну что ж, попробуем, если ты говоришь.
Я кивнула, а сама подумала: «Хорошо бы и Дмитрию такое предложить. У него старая рана, небось тоже ноет к непогоде. Но неловко как-то. Дядюшка — родня, ему поможешь. А молодому барину не с руки такие заботы предлагать».
Помолчали. Потом дядюшка спросил:
— Ну как тебе Шувалов?
— Хороший человек, — ответила я уклончиво. — Видно, что хозяйственный.
Дядюшка хитро прищурился:
— Вдовец, богатый, крепкий. Тебе, Катюша, такой жених — не чета молокососам. Дмитрий, конечно, хорош, но что он имеет? Имение запущенное, себя не нашел. А Шувалов — хозяин, в силе. И к тебе, я заметил, присматривается.
Я вздохнула:
— Дядюшка, я в трауре по отцу. Год не прошел. Не до женихов мне.
Он кивнул:
— Верно, время есть. Только ты держи ухо востро. Оба хороши по-своему.
Я пожелала ему спокойной ночи и вышла. Проходя по коридору, увидела свет под дверью Дмитрия. Слышала шаги: он тоже не спал.
Поднялась к себе. Села у окна, смотрела на темный сад, на звезды, которые только начинали проступать на небе.
«Приглашение в гости, — подумала я. — Не просто обед, а целое имение. Увижу, как живут богатые помещики не по музейным экспонатам и не по историческим романам, а своими глазами. И каково это — быть хозяйкой в таком доме».
Я задумалась. Конечно, одной молодой девушке наносить визит холостяку или вдовцу было бы неприлично, но в сопровождении дядюшки, моего законного опекуна, это вполне допустимо. Тем более, что приглашены мы все: и дядюшка, и Дмитрий Сергеевич.
За окном чуть слышно шуршали листья. Где-то в доме пробили часы.
В голове уже крутились вопросы: как устроена оранжерея, какие породы собак на псарне, чем кормят гостей. Любопытство пересиливало усталость. А еще было интересно, как поведет себя Дмитрий в чужом доме. И что Шувалов скажет, когда мы приедем.
Я усмехнулась своим мыслям, расплетая косу.
«Посмотрим, — решила я. — Посмотрим».