Страница 39 из 53
УКРАДЕННЫЕ МИНУТЫ
282 год ЭТМ, третий летний. Западные земли
Она знала, что он следует за ней. Можно было списать на чутье или предвиденье, догадливость и предсказуемость сего действа; сыграло, пожалуй, всё и сразу. А еще она просто его заметила. Не нужно обладать особыми навыками, чтобы различить в отражениях силуэт за своей спиной, тем более настолько выделяющийся.
Девушка завернула за угол, оставляя позади шум тотализатора. Стук ее шпильки, гудение кондиционеров, приглушенный смех людей с улицы. Еще один поворот. Тяжелая дубовая дверь в одну из комнат отдыха. Девушка сразу направилась к зеркалу, якобы поправить шляпку, а сама глянула через отражение на вошедшего вслед и прикрывшего за собой дверь мужчину.
Непослушные пряди выцветших темных волос падали на его лоб. Широк в плечах, подтянут – одним словом, атлетически сложен, – и классический костюм-тройка кофейного цвета на нем сидел прекрасно, хотя и несколько в новинку. Азалина привыкла к менее формальному образу Дэвида Весселя.
Он замер у двери, опершись о нее и заложив руки в карманы брюк. Одернутый пиджак продемонстрировал богато расшитый по бокам жакет. Впрочем, даже в официальном костюме Дэвид не изменял своему стилю. Переливающаяся гладь нитей рисовала птиц и цветочный узор.
— Вы следите за мной, ваше высочество? – спросила Азалина, не обернувшись.
— Я хотел извиниться за свои слова. Возможно, они могли смутить вас или поставить в неловкое положение, – ответил Вессель негромко с легкой хрипотцой в голосе. – Увы, вы действительно напрочь прогнали мой рассудок, и я опомнился лишь спустя время.
— Решили подключить очарование и манеры, ваше высочество? – горгоновец круто обернулась, словно нечаянно, и вырез ее воздушного платья приоткрыл на мгновение бедро. – А я уж думала, что надеялись с глазу на глаз получить от меня другой ответ на прежний вопрос.
— А вы дадите другой?
— Нет.
— Отчего же? Неужели я совсем для вас не привлекателен? – легким движением он отстранился от двери и неторопливо подошел ближе. – Леди Макензи, я бесконечно уважаю философию вашей группы, и предлагаю сыграть в игру с положительной суммой для нас обоих. Вы не вступаете в отношения, я не ищу супруги; значит, у нас есть идеальная возможность проводить время вместе без лишних обязательств. Получить партнера, в котором вы будете уверены, от которого спокойно уедете утром, – Дэвид был спокоен, смотрел в глаза девушки прямо. От него пахло ягодами смородины, кедром и пачули, сладким апельсином и розовым перцем. От него пахло уверенностью и силой, жаждой свободы и непокорностью. – Азалина, я предлагаю вам просто секс. Какой вы захотите. Когда вы захотите. Где вы захотите. И готов поклясться, что любая связь останется лишь между нами.
— Ваше высочество, горгоновская душа подсказывает не связываться с мужчиной, чья фамилия "Вессель".
— А что подсказывает ваше тело? – его рука коснулась ее талии, и Азалина крепко перехватила мужчину за кисть.
— Не стоит. Я могу не нарочно забыть о вашей монаршей семье и сломать вам руку. Местах в трёх для пущей символичности.
Но глаза Дэвида горели:
— Ломайте, – буквально выдохнул он в её губы; но не коснулся, замер в нескольких миллиметрах, отчего сердце Макензи зашлось, как ненормальное. – Ну же, чего ждете? Я скажу, что неудачно упал.
— Не испытывайте.
— Я вам уже говорил, я рисковый человек.
— А я уже говорила, что это вас не красит, – и выскользнула из его рук; но шлейф его парфюма точно проследовал за ней. Макензи обернулась к мужчине, когда уже перешагнула порог. – Вы самонадеянны, Дэвид.
— Но вы же все равно придете, – ответил он дразняще, без тени сомнения, и потянул уголок губ в добродушной ухмылке. – Я буду ждать, Азалина.
И девушка, не произнеся ничего, скрылась в коридоре.
* * *
Поздние сумерки окутали город, круглая желтая луна выплыла из облаков и следила сквозь арочные окна отеля при ипподроме.
Волосы Азалины были чуть влажными после душа, а сама она ругалась себе под нос на то, что не стала распаковывать чемодан с вещами. На секунду даже мелькнула мысль снять босоножки и дойти босиком; стук шпильки казался ей громким. Но не стала. Хотя, в тот момент много разного в голову лезло: зачем она это делает? Может повернуть обратно? Стопроцентные риски. А вдруг он не один? Хотя, это мало волновало. Но если у двери гвардейцы, это несколько осложнит ситуацию.
Но у дверей никого не оказалось. Закрыты ли они? Девушка потянулась к ручке, и та без труда поддалась. Макензи шагнула в комнату, освещенную через большие окна ярким лунным светом. Дэвид, что лежал в кровати уставившись в смартфон, резко сел. Черный халат с золотистым узором сполз с его плеч. Мужчина не успел ничего произнести, Азалина, вальяжно прошедшая вперед, окинула комнату придирчивым взглядом:
— Вы слишком халатны к своей безопасности, ваше высочество. Открытые двери, отсутствие охраны, хорошо простреливаемые апартаменты..
— А вы пришли меня убить? Какая жалость.
Девушка усмехнулась – Вессель проследил за ее движениями, по-кошачьи грациозными, отбросил телефон в сторону, – забралась на кровать, не снимая туфель. Отдернув платье, села на оголенные бедра Дэвида. Прежде, чем он успел коснуться ее губами, надавила с силой на его грудь, вынуждая лечь на спину:
— Помнится, разговор шел про "уложить на лопатки", – произнесла она негромко, на мгновение чуть приподнимаясь; прикрыла глаза, опустилась, шумно выдохнув. – Так лежите, ваше высочество, не нарушайте.. Вами же названных условий.. – слова – сквозь сдавленные вздохи. Движение неторопливые, плавные. А Вессель не сводил мутного с поволокой взгляда с глаз Макензи, и ладони его скользнули по девичьим ногам под легкую ткань черного платья, сжали ее ягодицы.
— Иначе что? – хрипло спросил он, резче качнув бедрами вверх и вырывая из Азалины стон. Ее ногти оставили на его животе следы полумесяцев.
— Иначе я уйду, – ответила девушка не так твердо, как хотела; но Вессель покорно подчинился.
Позже, когда Азалина стояла в душе своего номера под струями прохладной воды, она даже немного жалела о том, что сразу после секса покинула комнату Дэвида. Так и не сняла платья, так и не позволила себя поцеловать. Вессель просил остаться, хотя бы еще ненадолго, и соблазн был слишком велик. И поэтому Макензи ушла. Немедленно. Ведь оставаться – не в правилах горгоновцев.