Гонец в преисподнюю

Глава восьмая Женщины семьи Канасуку

1 Семейный ужин

— Кто это придумал?

Над колыбелью Момико раскачивался яркий цветастый шарик из плотной бумаги, подвешенный на длинном шнурке. Хотя был уже поздний вечер, Момико ещё не спала. Она заворожённо наблюдала за движением шарика, а когда тот начинал замедляться, тянулась к нему, желая подтолкнуть. Чтобы дотянуться, ей приходилось садиться. Садиться Момико не нравилось, она обиженно кряхтела, но шарик манил, и малышка в итоге принимала-таки сидячее положение и толкала игрушку ладошкой что есть силы. Как только шарик вновь принимался раскачиваться, девочка падала обратно на подушки совершенно счастливая.

Итог: Момико занята и никого не беспокоит. Момико долго сосредоточена на чём-то одном. Я не знаток маленьких детей, но полагаю, в её возрасте это настоящий подвиг! Момико вынуждена раз за разом садиться в колыбели, тянуться к игрушке, толкать её, падать обратно, — мышцам и связкам ребёнка это безусловно на пользу.

И Момико счастлива! Всё благодаря шарику на шнурке. Вернее, благодаря тому, кто это придумал.

— Это она, — ответила Ран.

— Это я! — одновременно с ней ответила Каори.

— По-моему, отличная идея!

Каори просияла. Для неё всегда была важна моя похвала, а после того, как в доме семьи Канасуку ей довелось увидеть меня в грозной служебной ипостаси, — в особенности. Робость и страх давно прошли, но я не сомневался: в тенях за спиной любимого старшего брата для моей сестры теперь вечно будет маячить призрак сурового старшего дознавателя.

С этим я ничего не мог поделать.

До загородной резиденции дзайбан-бугё я добрался в сумерках. Дома меня ждали, — похоже, своя служба оповещения имелась не только у женщин семьи Канасуку. Радостный визг сестры, бросившейся навстречу, сдержанное приветствие Ран… Мы соскучились друг по другу, оба это знали, но держали чувства на привязи, не выпуская наружу.

Приличия, гори они огнём. По крайне мере до момента ночного уединения, которое мы уже предвкушали.

Баня, чистая одежда — домашняя, удобная.

Семейный ужин.

Узнав о моём возвращении, Ран не стала прибегать к услугам стряпухи. Они с Каори сами приготовили тунца, жареного в масле, с маринованным дайконом, васаби и имбирём. К рыбе — рис на пару и креветки, очищенные заранее, сваренные в воде, подкислённой лимонным соком. Как же славно макать их в плошку с густым соевым соусом и отправлять в рот, запивая глоточками саке!

Уж порадовали, так порадовали.

Родная кухня Чистой Земли! В духе лучших семейных застолий дома в Акаяме.

— Ваше любимое блюдо?

— Тунец, жареный в масле.

— Это всё?

— Тунец с маринованным дайконом, васаби и имбирём.

Так старший дознаватель Сэки Осаму начал дознание по делу моего отца. Дознание, которое я дерзнул самовольно продолжить — и в итоге стал младшим дознавателем службы Карпа-и-Дракона. Мама, отец, как вы там? Всё ли у вас хорошо? Может быть, вы тоже устроили маленький праздник — не важно, по какому поводу! Едите жареного в масле тунца?

Сегодня на допросе Канасуку Катацумури вопрос о любимом блюде тоже прозвучал. Типичный вопрос, его часто задают. Это ничего не значит.

Если бы не ложное снадобье — яд? — поданное больному, фуккацу и его сокрытие…

Не слишком ли много совпадений? Не загоняю ли я себя снова на неверный путь, слепо следуя за совпадениями там, когда следует пошире раскрыть глаза и искать отличия?

— Тебя что-то беспокоит?

Единственная вольность, которую Ран позволяла себе со мной наедине или в присутствии Каори — обратиться к мужу на «ты». Я обнаружил, что сижу, уставясь в стену невидящим взглядом, с креветкой, зажатой палочками, в одной руке и чашкой саке в другой. Точь-в-точь Катацумури во время беседы, после которой я принял решение посетить храм Кикоэ-огими!

Мысль о таком сходстве неприятно меня резанула.

— Да, — признался я. — Моё новое дознание. В этом деле есть странности, с которыми я ещё не разобрался.

Каори навострила уши, перестав жевать, чтобы не пропустить ни словечка. Сейчас старший брат, он же старший дознаватель, расскажет интересное!

— Это служебная тайна?

У Ран имелось куда больше опыта в подобных делах.

— Да. Иначе я бы уже рассказал.

Каори вздохнула с разочарованием и поспешила заесть не оправдавшиеся надежды кусочком тунца.

— Я справлюсь.

— Не сомневалась.

— Мне надо как следует подумать… Я подмигнул Ран краешком глаза.

— Но — завтра. Всё — завтра!