Страница 89 из 157
2 «Но он ведь умер!»
— Господин! Нижайше прошу прощения! Дозвольте войти!
Голос Дадзая я узнал сразу. Судя по всему, случилось нечто существенное, иначе стражник не стал бы голосить под дверью, зная, что у меня посетитель.
— Дозволяю.
Войдя, Дадзай сразу бухнулся на колени и ткнулся лбом в пол.
— Что случилось?
— Они принесли паланкин, господин! Требуют встречи с вами! Сикура стережёт ворота и не пускает, а я — бегом к вам, доложить!
— Кто — они? Что за паланкин?
— Мальчики начальника Канасуку! А в паланкине — сам начальник Канасуку. Так они говорят. Но он ведь умер!
Дадзай покосился на госпожу Ифу, словно ожидая от неё пояснений. Госпожа Ифа не замедлила ударить лбом в пол ещё быстрее, чем стражник.
— Виновата! Мне нет прощения!
— Короче!
— Когда я узнала, что вы вернулись, я велела мальчикам принести начальника Канасуку… то есть Катацумури… Принести его в управу! А сама поспешила вперёд — всё вам рассказать. Только вы знаете, что делать, господин! Только вы можете его спасти! Умоляю, накажите меня, но спасите моего мужа!
— Мужа вашей падчерицы Тэры, — машинально поправил я.
Глаза у Дадзая сделались квадратными.
Винить и наказывать женщину было не за что. Разве что за дерзость и неподобающее поведение? Ладно, с этим я разберусь позже. И, возможно, не только с этим — у меня уже возникли скверные догадки.
Позже, всё позже.
— Идём, — махнул я рукой Дадзаю. — А вы ждите в приёмной.
— Слушаюсь, господин!
У ворот четверо мальчиков начальника Канасуку препирались с Сикурой, требуя немедленно их пропустить. К счастью, рук они не распускали: понимали, куда пришли. Сикура держал оборону, встав скалой на пути шумной четвёрки, а за его спиной, второй линией обороны, воздвиглась ещё одна скала в лице архивариуса Мияги: на всякий случай.
Отцовская поддержка добавляла Сикуре уверенности.
Перед воротами на земле стоял знакомый паланкин: пузатая корзина с жердями-ручками для переноски, без окошек и с дверцей, запертой снаружи на засов. Паланкин сотрясался, из него неслось сдавленное мычание: так пытаются кричать люди с кляпом во рту.
На крыльце управы расположилась Манци: уселась на верхней ступеньке, вертя в пальцах наборную щётку для наколок, и с интересом наблюдала за происходящим. Когда я быстрым шагом прошёл мимо неё, девица даже не подумала встать. Никакого почтения к начальству! Боюсь, её уже не переделать.
Широно и Хисатака отсутствовали. Наверняка рыщут по городу, ищут зацепки по порученному делу. Интересно, нашли хоть что-нибудь, пока меня не было?
Когда я подошёл, мальчики прикусили языки.
— Кого принесли? — поинтересовался я, не дожидаясь приветствия.
— Начальника Канасуку, господин!
— Катацумури!
— Канасуку Катацумури, господин!
— Мужа госпожи Тэры!
— И госпожи Ифы! Вот ведь! И правда…
— Он что, связан?
— Да, господин!
— Буянил!
— Сбежать хотел!
— Драться лез!
— Мне глаз подбил. Видали, господин?
— И рот кляпом заткнули?
— Да, господин!
— Он орал!
— Ругался!
— Кусался! Мне чуть палец не откусил, видали?..
— Молодцы! — не удержавшись, похвалил я.
И вправду молодцы. Паланкин со всех сторон закрытый, а мычание в уличном гаме вряд ли кто расслышит. Ну, паланкин. Ну, несут куда-то. Эка невидаль! Говорить не о чём. Даже если слухи и пойдут, никто ничего доподлинно знать не будет. А для госпожи Ифы важно сохранить всё в тайне. Да и мне лишние сплетни ни к чему. Когда разберусь с этим делом, я сам решу, что стоит знать жителям Нахи, а что нет.
— Спасибо, начальник!
— Благодарим, господин!
— Рады стараться!
— Несите его в управу. Я покажу, куда.
— Да, начальник!
Приободрившись, мальчики подхватили паланкин и затопали за мной.