Страница 40 из 157
Глава восьмая Ночной переполох
1 «Исполняем свой долг!»
— Господин старший дознаватель!
Крик сопровождался громким стуком.
— Господин старший…
— Вот я сейчас встану, — в темноте спальни заворочались. — Вот я разберусь. И если это не новое явление будды Амиды…
Тон Широно не обещал ночному визитёру пирожков со сладкой начинкой.
Сегодня мы заночевали в городском доме. Могли лечь и в разных комнатах, благо дом позволял, но по привычке совместных путешествий, где нас не баловали отдельными покоями, легли в одной. Перед сном мы даже толком не переговорили: обоим до смерти хотелось спать.
Успеется, решил я, падая на футон. Завтра, всё завтра.
Не горит.
Оказалось, горит.
Только, понимаете, успел сомкнуть глаза — и вот, пожалуйста: «Господин старший дознаватель!» Если Широно накостыляет горлопану по шее, я ничего не буду иметь против. Ещё и от себя добавлю.
— Говори, что у тебя?! — долетел от дверей хриплый рык.
— Господин старший дознаватель?
— Я за него!
— Мне велено…
— Я дознаватель Барудзироку Широно! Говори!
— Мне приказано…
— Да говори же, чтоб тебя демоны сожрали!
— Я… мне… Управа Карпа-и-Дракона!
— Что управа?!
— Нападение…
— Что-о-о-о?!
— Нападение на управу! Есть задержанный! Срочно зовут господина старшего дознавателя! И вас тоже, господин просто дознаватель!
Уверен, последнее посыльный — или кто там был — добавил уже от себя. Надо сказать, он угадал: на такой вызов мы поспешим вместе. Нападение на управу Карпа-и-Дракона?! Как такое вообще возможно? Кто посмел?! И главное — с какой целью?! Украсть свитки из архива?! Эмблемы со служебными гербами?!
Есть задержанный? Очень хорошо!
Он у меня заговорит, он у меня песни петь станет!
— Считай, повезло тебе, — буркнул Широно тоном ниже. — Дай сюда фонарь!
— Я…
— Жди здесь. Мы быстро.
При свете конфискованного фонаря мы оделись с такой скоростью, что если бы проводились состязания — кто быстрее облачится спросонья! — мы бы заняли первые места. У входа в дом нас ожидал перепуганный посыльный: смуглый, явно местный коротышка в полотняной куртке, чьи полы он заткнул за пояс, и без штанов.
Широно вернул ему фонарь:
— Веди.
До дзайбан-бугё было недалеко, однако мы плохо ориентировались в мешанине улочек и переулков Нахи, особенно ночью. Проводник был не лишним.
— Слушаюсь!
На языке Чистой Земли посыльный говорил с гортанным акцентом. И где только его нашли посреди ночи?!
— Поторопись!
— Да, господин!
Посыльный прибавил ходу. Всё уже произошло, твердил я себе. Нападение отбито, иначе и быть не может! Есть задержанный, он никуда не денется. Спешка ни к чему…
Что, если я ошибаюсь?
Хотелось расспросить посыльного, но я сдержался. На месте всё узнáю из первых рук. Сам посыльный тоже помалкивал от греха подальше, памятуя, с каким радушием встретил его Широно.
В памяти всплыли картины ночной резни в Фукугахаме. Пылает храм кириситан, тени мечутся в отсветах пламени. Крики ярости и боли, звон стали, хрипы умирающих, горячая кровь брызжет в лицо…
Здесь Окинава, напомнил я себе.
Здесь, откликнулся здравый смысл, как и в Фукугахаме, могут убивать без фуккацу. Не все и не всех, но могут. Что, если в дзайбан-бугё мы застанем изрезанные трупы? Горящие развалины на месте новенькой управы?!
Я отчаянно замотал головой, будто лошадь, отгоняющая слепней, пытаясь высмотреть зарево пожара — и боясь действительно его увидеть. Нет, кроме редких уличных фонарей и фонаря в руках посыльного никаких других огней видно не было. Улицы дышали спокойствием и долгожданной ночной прохладой. Тени и свет луны мягко перетекали друг в друга, размывали силуэты и контуры, смешиваясь в причудливых сочетаниях. Не таили опасности, звали окунуться, слиться…
Что за поэтическая чушь?! Просыпайтесь, старший дознаватель Рэйден! Немедленно! Случилось небывалое и возмутительное, и кто виноват в этом, если не вы?
Задыхаясь, я клял себя за преступное небрежение. Это ведь я, я сам приказал Мияги снять сыновей с ночного дежурства на воротах нашей управы. Сказал, что по территории ведомства ходит ночной караул, что держать отдельную стражу нет необходимости…
Считай, я открыл двери для дерзких налётчиков!
— Господин старший дознаватель! Господин дознаватель!
Стражники в главных воротах узнали нас. Посыльный, умный малый, ещё на подходе поднял фонарь повыше на бамбуковом шесте.
— Вас ждут в караульном помещении.
— Где задержанный?
— Он тоже там.
Караулка располагалась рядом. Нас ждали не внутри — снаружи.
— Дадзай? Сикура?
Мой голос сел от изумления:
— Что вы здесь делаете?!
Вид сыновья Мияги имели потрёпанный, но гордый. Левое плечо Сикуры было перетянуто свежим бинтом. Сквозь ткань проступило чёрное в свете фонарей пятно: кровь. И штанина разорвана, нет, распорота. Нога, кажется, цела. Одежда Дадзая представляла из себя сплошные лохмотья, местами тоже в брызгах крови. Правый глаз бедолаги стремительно заплывал, ниже красовался здоровенный синяк.
— Несём службу, господин!
— Исполняем свой долг!
— Честно!
— Со всем рвением!
Сверкнули две ослепительные улыбки, не оставив сомнений: выполняют, и наилучшим образом! Главное, оба живы. Оба здесь.
— Мы с братом…
— Исполняют они, — ехидно заметили из темноты. — Несут они… Пара слепых ворон! Тут пол-управы вынесли бы, пока вы…
— Кто там?! Покажись!
Я не желал более слушать поношения в адрес моих доблестных стражей.
— Я там. И не там, а тут.
И после сухого, похожего на кашель хихиканья:
— Глаза разуй, начальник.
Тень от столба, что поддерживал нависавшую над входом кровлю караулки, раздвоилась. Вторая тень была тоненькой, нескладной. Кто бы это ни был, такой за держаком метлы спрячется!
Такой? Такая!
— Что ты здесь делаешь?! Назовись!
— Это Манци, господин, — сообщил Сикура так, словно это всё объясняло.
В голосе его мне почудилась некоторая опаска.
— Да, Манци, — согласилась девица. — А делаю я то же, что и все. Служу я здесь, у тебя. Ты же меня и нанял, начальник.
И добавила, словно одолжение сделала:
— Ну, господин.