Гонец в преисподнюю

Глава восьмая Инь и Ян едут в горы

1 Нет причин для беспокойства

Путники брели по горной тропе.

Мужчина и две женщины проходили под шапками снега, грозившими сломать чёрные ветви деревьев. Вероятно, это был единственный снег, какой можно отыскать на Окинаве. Получив бессмертие на картине Снежной Лодки, трое измученных людей только что выслушали длинный рассказ об ужасных преступлениях, подтвердившихся догадках и опасных выводах.

Они, да ещё господин Уваи, дзайбан представительства князя Сацума.

Мы сидели в его кабинете, где царила скромность, стоившая дороже роскоши. Пили чай — не хуже того, каким угощал меня первый министр. У дзайбана тоже имелись свои поставщики.

Чай мы пили из простых, даже примитивных чашек грязно-зеленого цвета. Вне сомнений, они делались вручную, без гончарного круга. Пористая глина, высокие стенки разной толщины, сетка трещин. Местами — признаки оплавления, неаккуратно растёкшаяся глазурь. У меня дрожали руки. Во-первых, я очень, очень устал. А во-вторых, разобью такую чашку — вовек не расплачусь.

В углу шуршал кистью секретарь господина Уваи. Это был на редкость незаметный человек — едва он присел к столику и взялся за кисть, как я забыл о его существовании. Внешность, и та мигом вылетела из памяти. Даже шуршание не напоминало о секретаре, если я не заставлял себя, как сейчас, вспомнить о нём.

Уверен, он записал всё в точности. Тем более что дзайбан просил меня повторить некоторые, особо интересующие его эпизоды дважды и трижды.

Когда я замолчал и развёл руками, показывая, что поделился всем без остатка, господин Уваи поначалу не произнёс ни слова. Хмурился, размышлял.

— Значит, Ханэдзи, — наконец сказал он. Ханэдзи, отметил я. Не высокий господин, не первый министр. Просто Ханэдзи. Такое обращение говорило о многом.

— Рэйден-сан, примите моё восхищение. Вы столько пережили, что мне страшно об этом даже подумать. Я бы не вынес таких злоключений, клянусь!

— Вы слишком добры ко мне, Уваи-сан.

Хвалит. Восхищается. Унижает себя в сравнении со мной. Значит, сейчас о чём-то попросит. Прикажет? Нет, формально я ему не подчиняюсь. Хотя, конечно, конфликт между дзайбаном и главой управы Карпа-и-Дракона, — это последнее, чего бы я хотел.

Слуга внёс поднос со свежезаваренным чаем. Жестом дзайбан велел слуге удалиться — и сам налил нам обоим.

— Подготовьте арестантов, — он поднял чашку обеими руками на уровень лица, словно вознамерился произнести тост. — Пусть ваши люди не препятствуют.

— Подготовке арестантов? — не понял я. — Чему тут препятствовать? К Генсею уже вызвали лекаря, вправлять челюсть…

— Я забираю их, Рэйден-сан.

— Забираете у меня?

— Забираю у вас. С вашего позволения, разумеется.

Последнее было добавлено из вежливости.

— Позвольте поинтересоваться, Уваи-сан…

Я сделал первый глоток. Пауза, отведённая на глоток, прозвучала, как вызов. Если, конечно, о паузе можно сказать: прозвучала.

— Что вы намерены делать с задержанными?

— Я отвезу их в замок Сюри, — спокойно ответил господин Уваи. — Передам под стражу и сообщу о случившемся принцу-регенту.

Сообщу, сказал он. Не доложу. Важный нюанс.

— Мне не кажется это разумным, — я сделал второй глоток. — Более того, мне это кажется опрометчивым. Прошу прощения за прямоту.

— Почему же, Рэйден-сан?

— Я могу быть откровенным?

— Я настаиваю на этом.

— У меня есть веская причина задержать арестантов в моей управе, — я сделал третий глоток, и чашка опустела. — Я не доверяю местному правосудию. В особенности по отношению к первому министру. У меня есть опыт общения с первыми министрами, я знаю, что говорю.

Я опустил взгляд. Когда я вновь посмотрел на дзайбана, передо мной сидел другой человек. Я даже вздрогнул: таким доброжелательным он был по отношению ко мне — и таким опасным и беспощадным по отношению к любому, кто встал бы на его пути.

— Я обещал вам, — с лёгким стуком господин Уваи поставил чашку на поднос, — все ресурсы клана Симадзу. Я сказал тогда, что это преступление против вас и вашей семьи, но это ещё и вызов, брошенный князю Сацума. Вызов порядку и власти, установленным нами. Боюсь, вы тогда не поняли меня…

Он был прав. Озабоченный похищением семьи, я тогда понял его не до конца. Понимать я начал лишь сейчас.

— Рэйден-сан, ответьте мне: какое значение имеет местное правосудие, если княжество Сацума принимает вызов? Вы личный вассал сёгуна? Правительство бакуфу и великий полководец, ваш господин, принимают вызов. Вы старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона? Святой Кэнсё в Эдо, ваш прямой начальник, принимает вызов.

Дзайбан засмеялся: сухо, страшно.

— Сегодня же я отправлю гонцов на Кюсю. Хотя уверен, что кое-кто уже отправился туда с докладом без моего приказа. Я не хуже вас, Рэйден-сан, осведомлён о службе тайного надзора. Местное правосудие? О, это последнее, что меня беспокоит! Преступление совершено и наказание неотвратимо.

Господин Уваи сел поудобнее:

— Хотите ещё чаю? Вам не повредит лишняя бодрость.

— Я бы с удовольствием, — откликнулся я, всё ещё под впечатлением от его речи. — Но мне предстоит долгий путь. Чем раньше я выеду, тем быстрее вернусь. Все необходимые распоряжения я отдам, не беспокойтесь.

Дзайбан снова засмеялся, совсем иначе, чем в первый раз.

— Беспокоиться? Рэйден-сан, если за дело берётесь вы, у меня нет причин для беспокойства!

Считайте меня умалишённым, но я отчётливо услышал, как семья на картине Снежной Лодки насмешливо хмыкнула — и продолжила свой путь.