Жертва и другие

— Сейчас, вот буквально-таки в это самое время, допрашивают Кривова, — продолжил Гуров. — И, представьте, он ничего не утаивает. Невыгодно, понимаете ли, ему что-то утаивать. Ну не хочет человек третий раз в тюрьму — уж такой он оригинал! Он, знаете ли, надеется выкарабкаться из этой поганой истории как свидетель. Может, и выкарабкается.. Он-то непосредственного участия в убийстве не принимал. Он лишь придумал хитроумный план с флеш-картой. Хотя, конечно, и это можно расценить как соучастие в убийстве.. Но дело сейчас не в том, сядет третий раз Сергей Кривов в тюрьму или не сядет. А в том дело, что он во всем чистосердечно признался. Иначе говоря, сдал вас со всеми вашими намерениями, а паче того, делами.

Гуров сделал еще одну паузу — и все с тем же результатом. Мысленно крякнув, он продолжил:

— А ведь и это еще не все! Еще прямо сейчас допрашивают вашего дражайшего супруга Игоря Васильева. Или он вам не супруг, а так, случайный сожитель? Фамилии-то у вас разные.. Впрочем, и это сейчас неважно. Важно то, что его допрашивают. И он так же, как и Кривов, готов во всем сознаться. Верней, даже не сознаться, потому что особо сознаваться ему не в чем — он, в отличие от вас, никого не убивал. Но при этом присутствовал. Был вхож в дело через боковую дверь, как говорится. А потому ему и вовсе нет резона идти по делу как соучастник убийства. Тут он, понимаете ли, и впрямь свидетель. И коль ему популярно объяснят, что он — именно свидетель, а не соучастник, то как вы думаете, станет ли он молчать? Ой не станет.. Он просто-таки вынужден будет все рассказать. Рассказать о вас. Несмотря на то что вы жили с ним под одной крышей. Или, может, вы думаете, что он все возьмет на себя? Скажет, что это он убил Зухру Мажитову? Что-то мне подсказывает, что ничего такого он не скажет.. Какой прок ему так говорить? Тот же Кривов все равно его разоблачит. Он-то расскажет, как все было на самом деле.

— Ценный, однако, у вас свидетель.. — усмехнулась женщина. Причем усмехнулась одними лишь губами, лицо у нее по-прежнему оставалось бесстрастным, а глаза — холодными.

— Ценный, — согласился Гуров. — И притом не один. Есть еще и второй — Игорь Васильев. Ну и так, по мелочи.. В общем, для вас достаточно. Так что самая вам пора сознаваться. Или, может, вы надеетесь, что ваши «генералы» вам подсобят? Вытащат каким-то образом на свободу? Устроят вам побег, заплатят кому-то миллионы.. Сильно в том сомневаюсь. Зачем им с вами возиться? Скорее, они вас уберут как нежеланного свидетеля. Как опасного свидетеля. Как, скажем, вашими руками убрали Зухру Мажитову..

Гуров и сам не ожидал, что он скажет такие слова — про Зухру Мажитову. Но он их сказал, они у него вырвались почти непроизвольно. Они у него созревали где-то в глубине разума или, может, в глубине души, и вот созрели и вырвались. Гуров ошарашенно умолк. Он вдруг начал понимать, из-за чего была убита Зухра Мажитова. Скорее всего, она кому-то встала поперек дороги. Кому? Тем же самым «генералам» — кому же еще? Вот ее и убрали.. Сейчас даже неважно, чем именно могла так досадить «генералам» Зухра Мажитова. Важно было то, что Гуров вдруг уразумел истинную суть убийства. Истинную причину, выражаясь юридическим штилем. Вот, значит, оно как..

А дальше и вовсе все стало для Гурова складываться само по себе, как некая картина из пазлов. Картина, в которой Лев Иванович уразумел потаенный смысл. Значит, Зухра Мажитова стала для «генералов» чем-то опасной, и они дали команду ее убрать. Конечно, сами они таким делом не заморачивались — не «генеральское», так сказать, это дело. Они дали команду одному из своих «капралов» — вот этой самой женщине, Наталье Кузнецовой, которая сейчас сидит перед Гуровым. И все остальное сделала она. Придумала план, как похитрее убрать строптивую Зухру Мажитову, наняла убийцу, каким-то образом с ним рассчиталась.. Здесь, кстати, нужно обязательно выяснить, какую плату запросил убийца. Наверное, деньги, много денег. Спрашивается, откуда их взяла Наталья Кузнецова? Впрочем, и это вопрос второстепенный. Главное сейчас — не упустить нить рассуждений. Ибо это правильная нить. Все становится на свои места.

— Что ж, не хотите сознаваться, и не надо, — сказал Гуров. — Обойдемся без ваших признаний. Вот так..

Видимо, в этих словах Гурова таилось что-то такое, чего, возможно, он и сам не осознавал. Но это осознала сама Наталья Кузнецова. Осознала — и поняла, что таиться ей не стоит, в этом нет никакого смысла. Никто ее не выкупит, никто не станет устраивать ей побег..

— Я их боюсь, — глухим голосом произнесла она. — Они и со мной сделают то же самое, что с Зухрой. Вы их не знаете.. Это страшные люди..

— Это вы о «генералах»? — уточнил Гуров.

— О них..

И Наталья заплакала. В принципе, тут для Гурова все было понятно. Наталья была женщиной и вела себя по-женски — ну а как еще она могла себя вести? Женщина всегда остается женщиной, даже если она убийца. Попав в безвыходное, как ей самой кажется, положение, она всегда плачет. Так уж женщины устроены..

— Ладно, — сказал Гуров. — Не плачьте.. Разберемся и с вашими «генералами». Лучше, конечно, если с вашей помощью. Так будет быстрее..

— Вы кто? — сквозь слезы спросила Наталья.

— Полковник Лев Гуров из Главного управления уголовного розыска, — отрекомендовался Гуров. — Из Москвы..

— Они тоже из Москвы, — всхлипывая, сказала Наталья. — «Генералы»..

На это Гуров не отреагировал никак, хотя то, что ему сказала Наталья, было для него новостью. Значит, из Москвы.. Высоко забрались ребята, ничего не скажешь.. Они, стало быть, в Москве, а убийство-то совершено здесь, в Новореченске, в тысяче километров от Москвы. Сплели, значит, ребята паутину.. Возможно, по всей стране. Ну-ну..

— Рассказывайте, — сказал Гуров. — И ничего не бойтесь.

— Что рассказывать? — не сразу спросила Наталья. — Об убийстве? О самой себе?

— Все, что хотите, — сказал Гуров. — И желательно со всеми подробностями. И не надо бояться никаких «генералов». Ни «генералов», ни «адмиралов». Видали мы всяких..