Жертва и другие

Глава 14

Далее события разворачивались следующим образом. К расследованию был подключен Марк Борисович. Ему предстояло официальным образом допросить санитара Кривова. То, что Кривов ничего не станет скрывать, сыщикам было понятно. Тут в расчет вступала элементарная психология: коль подозреваемый начал, что называется, колоться, то наверняка он расколется до самого конца. То есть расскажет все, что знает, и даже, если потребуется, согласится на всевозможное сотрудничество со следствием.

Так бывало почти всегда, а потому для чего тратить время и силы на подробный допрос Кривова? У сыщиков и без Кривова хватало хлопот. И тем не менее в помощь Марку Борисовичу был снаряжен Крячко. Во-первых, толку от него в деле допроса Натальи Кузнецовой было немного, и Гуров вполне мог справиться и без помощи Крячко. А во-вторых, присутствовать кому-то из сыщиков при официальном допросе санитара Кривова было необходимо. Далеко не все сыщики знали и о самой секте, и о Кривове, и о прочих сектантах, и, разумеется, о делах, которые секта могла натворить. Вполне могло быть, что, помимо убийства Зухры Мажитовой, таинственные сектанты натворили еще, а кровавые ручейки всегда сливаются в кровавые реки — этот страшный принцип сыщикам был известен очень хорошо. Так что присутствие кого-то из оперативников при допросе Кривова было насущной необходимостью. Тем более что следователь Марк Борисович почти ничего не знал из того, что знали сыщики, и потому вполне мог пропустить какие-то важные моменты и не задать Кривову нужных вопросов — несмотря на свой немалый опыт следователя.

Для начала Крячко подробно сообщил Марку Борисовичу обо всем, что на данный момент известно об убийстве Зухры Мажитовой и о самой секте. Затем вместе они определили круг обязательных вопросов, которые Марк Борисович должен задать Кривову. В данный момент санитар Кривов был единственным свидетелем дела об убийстве Зухры Мажитовой. Во всяком случае, пока свидетелем, а дальше будет видно. Определившись, что к чему, Марк Борисович приступил к допросу, а Крячко присутствовал на допросе с официальным видом и официальными полномочиями.

А что же в это время делали остальные сыщики? С Шубенковым все было ясно — он пребывал в томительном ожидании дальнейших действий. Степанищев решил еще раз допросить Игоря Васильева — теперь он знал, о чем его спрашивать и, разумеется, с легкостью мог определить, врет ли Васильев или говорит правду. Спасибо за это подсадному агенту Футболисту, который толково и грамотно выполнил свою работу.

Ну а Гуров вернулся к прерванному допросу Натальи Кузнецовой.

Все то время, пока сыщики между собой совещались, что кому делать дальше, Наталья Кузнецова находилась в кабинете. Ну а куда ее девать? Пускай посидит и подумает — может, что-нибудь и надумает.

Но, похоже, ничего этакого она не надумала. Скорее всего, решила упрямиться и дальше, играть свою сомнительную партию до самого конца. Даже если в этом не предполагалось никакого смысла. Так, во всяком случае, подумал Гуров, когда вошел в кабинет и увидел выражение лица Натальи. В принципе, Гурову было понятно, чего она боится. Она боялась своих грозных «генералов», кем бы они ни были. Гуров об этом догадывался и раньше, а сейчас он знал и о том, что женщина боится быть разоблаченной. Как-никак она принимала участие в убийстве Зухры Мажитовой. В чем заключалось это участие, Гурову и предстояло выяснить. Кое-что, конечно, он уже знал благодаря агенту Футболисту. Оставалось уточнить всевозможные нюансы, и это наверняка были очень весомые нюансы, основополагающие.

— Прошу прощения за то, что я начал свою речь и не закончил, — сказал Гуров. — Могу продолжить. Или все же не будем тратить время понапрасну?

— Отчего же? — спокойно отозвалась женщина. — Если хотите, можете говорить. Интересно будет послушать ваш бред.

— Ну, не такой уж это и бред, — вздохнул Гуров. — Некоторым образом совсем наоборот.. Да и не мой это бред, как вы изволили выразиться. Это бред ваших сподвижников. Точнее сказать, не бред, а доказательства.

Женщина ничего на это не сказала, лишь скривилась и отвернулась.

— Вот смотрите, какая интересная получается картина, — сказал Гуров. — Убили женщину. И вы приняли в этом участие. По сути, вы организовали это убийство. Разработали план, где-то раскопали киллера.. Замысел, по вашему мнению, должен был помочь замести следы. Не позволить следствию выйти на убийц, иначе говоря. То есть на вас. На вас лично, на наемного убийцу, на заказчиков убийства.. Но, как видите, мы на вас вышли, и вот вы здесь. Неразумно упрямитесь, а я произношу свой монолог. Но вы знаете, какое получается дело? В принципе, этот монолог мне без надобности. Да и вам тоже, если разобраться. И говорю я его лишь затем, чтобы вас вразумить. Подвигнуть, так сказать, на путь раскаяния. Для вашего же блага.

— Вы что же, проповедник какой-то секты? — презрительно усмехнулась женщина. — Или следователь?

— Я сотрудник уголовного розыска.

— Тогда не читайте мне проповеди, а приводите доказательства. Если они у вас есть..

— Разумно. — Гуров склонил голову в демонстративном покаянии. — Что ж, поговорим о доказательствах. Кто такой Сергей Кривов, вы, разумеется, знаете. Только не говорите, что первый раз слышите это имя. Иначе нам придется проводить между вами очную ставку. Ну или официальное опознание. Или и то и другое. Бессмысленное, в общем, дело.. Потому что этот самый Кривов уверяет, что он вас распрекрасно знает. И, представьте, приводит убедительные доказательства вашего близкого знакомства.

Здесь Гуров умолк, так как решил понаблюдать за реакцией женщины на его слова. Но никакой внятной реакции он не заметил. «Вот ведь какая упорная баба! — невольно подумалось Гурову. — Вот ведь как ее напугали! Хотя, конечно, сознаваться в преступлении — дело непростое. Тут надо решиться, как, допустим, решился тот же Кривов. Тем более преступление-то какое — убийство. Понятное дело.. Что ж, пойдем дальше..»