Страница 5 из 57
Глава 4
Батыр, командир гарнизона заставы, темноглазый и темноволосый мойыр с низким лбом, широкоплечий, с густыми бровями и усами, под которыми топорщатся толстые губы, по привычке с раннего утра входит в кабинет коменданта, не дожидаясь приглашения — за годы службы бок о бок это стало то ли привычкой, то ли даже неким ритуалом, на которую Ерден, став комендантом заставы, давно уже перестал обращать внимание.
— Дым видел, — говорит Батыр вместо приветствия, садясь напротив стола без спроса. — Большой караван, судя по дыму. Такого здесь давно не было.
— Да, караван крупный, Батыр. Тридцать четыре телеги, если верить дозорному, — уточняет Ерден, не поднимая взгляда от книги, которую всё ещё дописывает. — К полудню будут у ворот, хотя всё же я ожидал их уже утром.
— Тридцать четыре телеги — это не купец, это событие, — Батыр складывает руки на груди. — Мне нужно знать заранее, сколько людей выставлять на стены, сколько — на досмотровую площадку, и на сколько дней рассчитывать довольствие, если карантин затянется. У меня пятнадцать человек, Ерден, а не полсотни, а в том же караване, если судить по количеству телег именно с полсотни одной охраны наберётся.
— Пока рано говорить о карантине, Батыр, ты излишне сгущаешь краски и даже не краснеешь от этого. Может, всё пройдёт обычным порядком… За день.
— Ты сам в это не веришь, Ерден? — Батыр смотрит на него прямо и улыбается, обнажая свой почти что звериный оскал. — Уж мне ли тебя не знать? Иначе ты бы не сидел здесь допоздна с книгами накануне. Ты уж точно не готовишься к обычному досмотру, ты будто бы ждёшь войны.
Ерден откладывает перо и пристально смотрит Батыру в глаза.
— Тридцать четыре телеги имперского происхождения, с печатями высокого уровня, идущие через наш перевал, а не через равнинные заставы, где досмотр менее строгий, — говорит он ровно. — Это само по себе странно, даже если в телегах окажется обычная утварь. Люди с таким грузом обычно выбирают наиболее лёгкий путь, а не горный перевал с самым дотошным комендантом на всей границе. Уж что-что, а слава моя идёт впереди меня, Батыр, тебе ли этого не знать?!
Батыр хмыкает — не без уважения к заслуженной репутации Ердена, но и не без раздражения.
— Значит, готовимся к затяжному делу, — констатирует он, одной рукой поправляя свой меч.
— Готовимся, — соглашается Ерден. — Мне нужно, чтобы гарнизон был на виду, но не выглядел угрозой — это важно. Если там окажется просто нервный купец с дорогим грузом, лишняя демонстрация силы с нашей стороны только испортит отношения с империей на пустом месте. Но если там действительно то, чего я опасаюсь, — мне нужно, чтобы твои люди были готовы удержать периметр, пока я не разберусь с бумагами.
— Удержать периметр против тридцати четырёх телег охраны каравана — это больше чем подвиг для пятнадцати человек под мои началом, Ерден, — Батыр качает головой. — Если дойдёт до силового решения, мы не удержим, и ты это знаешь не хуже меня.
— До силового решения дойти не должно, — Ерден смотрит на него так же прямо, как Батыр смотрел на него секунду назад. — Если я прав насчёт груза, решать это будут не мечи, а печати и даты в грамотах. Твоя задача — не победить в бою, которого не должно случиться, а сделать так, чтобы ни у кого не возникло желания его начинать, пока я ищу то, что докажет мою правоту на бумаге.
Батыр немного помолчал, взвешивая только что услышанное — не как обычно сам Ерден взвешивает груз при досмотре, а как человек, который давно уже по опыту совместной с мазаром службы научился отличать, когда комендант говорит из присущей ему возможно излишней осторожности, а когда — потому что уже что-то знает либо догадывается.
— Фураж нашей заставы на тридцать четыре телеги лошадей на несколько дней простоя в карантинной зоне — это довольно внушительный расход, — сказал он наконец. — У нас его может ведь и не хватить, Ерден, если назначенный тобой карантин затянется больше недели, мы недостаточно к этому подготовлены, ты сам знаешь об этом.
— Значит, постараемся экономить, в том числе и на собственном гарнизоне, если придётся, — отвечает Ерден. — Или я найду действенный способ, чтобы карантин не затянулся дольше необходимого для должного досмотра каравана. Да и вообще эти вопросы тебя напрямую не касаются, Батыр. Я обсужу их с ответственным за фураж — с Толеу.
— Ты почти всегда так говоришь, что не затянется дольше необходимого, — негромко проговаривает Батыр, чуть улыбаясь, затем поднимается, отряхивая полу кафтана. — А потом как вот сегодня сидишь над книгами да грамотами до третьей лампы.
— Потому что, как правило, я оказываюсь в итоге прав, — в ответ бросает Ерден, снова берясь за перо и всем видом показывая, что разговор по сути окончен.
Уже выходя из кабинета коменданта, Батыр оборачивается уже у самой двери.
— Если это на самом деле то, о чём ты думаешь и переживаешь, Ерден, то имей в виду: всех моих людей при грамотном распределении вполне может хватить, чтобы удержать ворота. Но их вряд ли хватит, чтобы удержать угрозу войны, если она сюда придёт, в том числе из-за твоих действий.
— Она сюда не придёт, — отвечает Ерден, не отрывая взгляда от книги. — Пока у меня есть правила, весы и время, чтобы ими воспользоваться.
Батыр выходит, не убеждённый до конца, но и не споря дальше — так же, как обычно уходит от разговоров с комендантом: с ощущением, что сделал всё, что мог, и остальное теперь не в его власти, а в руках человека, который верит бумаге больше, чем мечам, и до сих пор, как ни странно, оказывался прав.