Херонейский Лев

Глава VI. Священный отряд (Александр-V)

До битвы при Херонее Священный отряд считался непобедимым. Как рассказывают, впервые он был создан Горгидом; в него входили триста отборных мужей, получавших от города все необходимое для их обучения и содержания и стоявших лагерем в Кадмее. Некоторые утверждают, что отряд был составлен из любовников и возлюбленных.

— Плутарх. «Сравнительные жизнеописания», «Пелопид», Глава 19.

Выехав из плотного пыльного облака на открытый простор, Александр перевёл дыхание и осмотрел вдоль затянутую маревом долину. Увиденное его искренне порадовало. Сокрушительный прорыв царской агемы начал необратимое падение. Пробитый ими насквозь центр беотийской фаланги облегчил задачу соседним илам, которые, воспользовавшись смятением противника, тоже сумели разрезать фиванский строй. Дальше всё рушилось уже настоящим каскадом. По всему правому крылу союза гоплиты Беотии массово бросали оружие и спасались бегством; лишь кое-где ещё маячили отдельные островки отчаянного сопротивления, но их моментально брали в крепкое кольцо, заставляя складывать щиты.

Ближе к центру сражение всё ещё кипело. Оттуда также тянулись вереницы бегущих, правда, не в таком количестве, как у них. Как мог предположить Александр по звуку боя, большая часть коринфян и мегарцев пока продолжала держать строй. На левом фланге антимакедонского союза, где стояла Аттика, под нажимом его отца афиняне сходно дрогнули, хоть их отступление и отличалось от хаотичного бегства беотийцев. Судя по всему, афинские стратеги, осознав, что после гибели правого крыла битва проиграна, просто решили спасти остатки войска.

Во время этого беглого осмотра внимание Александра в какой-то момент привлекла упрямая задоринка на их собственном участке. На самом краю бывшего правого фланга союза, у самой воды, кипел жестокий бой, где густо толпились педзетайры и всадники. Вглядевшись сквозь редеющую пыль, благо это было совсем недалеко, Александр сумел разглядеть знакомые асписы, замеченные им ещё в самом начале битвы. Сомнений быть не могло — у вод Кефиса стоял Священный отряд из Фив. Глядевший на него гиппарх не смог не удивиться тому, почему они доселе не сумели с ним разобраться. Прежде чем ринуться к центру, требовалось потушить и этот очаг сопротивления.

Взвесив все «за» и «против» и придя к выводу, что исходу сражения уже ничего не угрожает, Александр в итоге доверил руководство центральными илами Клиту. Гиппарх приказал Чёрному добиться от окружённых беотийцев сдачи, а затем, в случае задержки Аргеада, самостоятельно перегруппировать конницу и при необходимости помочь гипаспистам Антипатра дожать вражеский центр. Оставив иларха вместе с Парменионом и Кратером торговаться с перепуганными фиванцами, сам Александр в сопровождении Гефестиона, Птолемея и Аристона направился к берегу реки. Там, прижатый к самой воде, ведший бой Священный отряд зажимали в тиски две синтагмы из пехотного таксиса Кена и две кавалерийские илы. Одна принадлежала гетайрам, а вторую составляли фессалийцы, в рядах которых где-то должен был сражаться ранее отосланный к ним Пердикка.

К слову, долго искать его не пришлось. Не успел Александр со спутниками подъехать к почему-то бездействовавшим на фланге отрядам, как из заднего ряда фессалийской тетрархии им навстречу выскочил усталый Пердикка. Выглядел он так, будто только что вынырнул из глубин Тартара: его роскошная красная хламида была изодрана в клочья, а льняной панцирь плотно покрылся коркой из пыли и засохших брызг крови. Его и без того угрюмое лицо казалось ещё темнее, чем обычно, однако при виде Александра и друзей углы усталых губ парня чуть тронула слабая улыбка.

— Хайре, Александр, — первым заговорил он, осадив утомлённого коня и обменявшись короткими кивками с Гефестионом, Птолемеем и Аристоном. — Вижу, по милости трёх сестёр вы всё ещё на этой стороне Стикса? Ранений нет?

— Помяты, но, хвала Асклепию, кости целы, — вяло отозвался гиппарх, переложив поводья в левую руку и снисходительно проведя пальцами по ушибленному боку. — А ты как, Пердикка? Не подвёл Каласа? Проявил себя среди фессалийцев?

Пердикка сдержанно хмыкнул и вытер тыльной стороной ладони пот со лба:

— Фессалийское радушие оказалось мне весьма по душе, — довольно отозвался гетайр. — В общей сече даже успел отправить к Харону двоих.

— Лишь двоих? — усмехнулся Гефестион, изогнув бровь. — А чего так скромно?

Александр тут же бросил на Гефестиона строгий и короткий взгляд. Тот мгновенно всё понял и утих. Переведя взор обратно на Пердикку, царевич уже с полной серьёзностью спросил:

— Что у вас тут происходит? Почему заминка и стояние на месте?

— А вот это, Александр, тебе лучше спросить у Кена и Сополида, — кивнул Пердикка в сторону передней линии, где стояли оба офицера.

Поравняв коней, они уже впятером направились к Кену и Сополиду, стоявшим на стыке между педзетайрами элимиотидского таксиса и гетайрами амфипольской илы. Оба офицера, выделявшиеся ростом, выглядели, мягко говоря, крайне задумчивыми. Тихо переговариваясь, таксиарх и иларх хмуро наблюдали, как всадники Каласа безуспешно пытались расшатать оборону фиванцев, лишь бессильно забрасывая их сухими залпами дротиков. Заметив подъезжающего Александра с его небольшой свитой, оба командира мгновенно вытянулись и развернули коней навстречу Аргеаду.

— Мой гиппарх! Рад видеть тебя на коне и во здравии, — поприветствовал его Сополид. По лбу иларха струился пот, а сам он виновато косился в сторону упрямого врага. — Мы тут… мы тут, понимаешь… — замялся офицер, не зная, как лучше оправдать задержку.

— Что у вас здесь происходит? — с лёгкой улыбкой спросил Александр. — Почти все илы уже очистили свои участки, а вы всё ещё возитесь у воды. Неужели так плескаться понравилось?

Вместо него ответил Кен, скривившись так, словно только что разжевал придорожную полынь.

— Здесь просто кое-кто упёрся, как Эриманфский кабан в ущелье, — сплюнул на землю таксиарх. — Эти фиванские мулы ни в какую не желают разбегаться. Мы говорили им не дурить, но без толку. Они же у нас тот самый «Священный отряд» из Фив, видите ли! Встали насмерть, прикрыв жопу топями и рекой, а ты вокруг них кружи, как коршун над черепахой.