Страница 99 из 124
— Ну а что? Вы с Крячко единственные, по-моему, кто старается не следить лишний раз, чтобы мы нормально свою работу смогли сделать. Правда, в этот раз трупу все пальцы пересчитали, ну да ладно, — засмеялся Гришка.
Разблокировав телефон, полковник сразу же обнаружил сохраненную видеозапись со съемочной площадки, снятую с другого ракурса. Начав смотреть видео сначала, до того момента, как девушка-нумератор произнесла свою реплику, Гуров подметил одну деталь: Филатов, перед тем как начать выполнять трюк, что-то выпил, а затем бросил тару в сторону. Проследив взглядом и определив, куда примерно упал выброшенный сосуд, опер сделал пару шагов в сторону от покойного и, пошарив в кустах, достал пластиковую бутылку. На этикетке было написано, что внутри смесь спортивного питания. Открутив крышку, Гуров принюхался. В нос ударил приторный запах ароматизатора.
— Клубника с чем-то..
Разглядев мелкий шрифт на этикетке, нашел подтверждение своих предположений.
— Не то. Выходит, рассматривать как несчастный случай? Или, возможно, я чего-то не вижу.
Емельянов, раскрыв свой чемоданчик, колдовал над Филатовым, изымая микрочастицы с одежды и далее описывая все детали о месте, где лежал погибший. Шум, разносившийся по огромной территории, мешал думать, и Гурову захотелось тишины. Вроде бы он размышлял, все ситуации, так или иначе, похожи между собой. Но вдруг неожиданно находятся детали, которые не вяжутся друг с другом, либо при разговоре с подозреваемыми выясняется, что они вовсе не имеют отношения к делу, при этом предъявляя доказательства своей непричастности. Лев Иванович внезапно понял, что время клонится к вечеру, а лекарство, которое обещало беречь его нервы, он так и не выпил. Достав пузырек из внутреннего нагрудного кармана пиджака, он высыпал горсть на ладонь, после чего, выудив одну небольшую таблетку, уместил ее под язык. Во рту мигом стала разливаться горечь, а кончик языка онемел.
— Прямой эфир парень не вел. Почему? — Он задумался буквально на секунду. — Здесь плохо ловит связь..
Опер размышлял вслух, но поток его рассуждений прервал громогласный крик.
— Стоп! Снято! — объявила режиссер. — Всем спасибо, на сегодня все свободны!
— Лев Иванович, вы бы ехали домой, поздно уже. А то, что вы, что Софа — оба трудоголики. Кстати, не знаете, она из отдела домой поехала или еще там? Не отвечает мне уже несколько часов.
Гуров насторожился:
— Домой должна была поехать.
— Да нет же, — начал Гриша и тут же закончил, заметив пристальный взгляд полковника.
— Ладно, Гришань, и правда домой отправлюсь. А Пожарскую ты мне лишний раз не тревожь. Пусть девчонка в себя придет сегодня, отдохнет как следует.
— Ага, отдохнет она.. — пробубнил себе под нос криминалист, поглядывая на труп и тут же что-то заполняя на листе.
— Не в службу, а в дружбу: закинь мне на стол копии, что вы тут еще раздобудете.
Емельянов быстро кивнул и продолжил работу. Полковник же направился к автомобилю, минуя актеров массовки, наряженных в костюмы и с гримом на лицах.
Дома его тоже поджидало разочарование.
— Лева, ну я так больше не могу!
— Что случилось?
Мария, запахнув шелковый халат, подошла к кухонной тумбе и, перелив смородиновое варенье в вазочку, поставила ее на стол перед Гуровым. Время ужина уже прошло, но поздний ужин никто не отменял, а потому в полночь супруги перекусывали блинами, запивая их ароматным чаем с чабрецом.
— Вот опять, — супруга положила перед Львом Ивановичем свой телефон.
— Вижу, фотография. И что?
— Что видишь-то? — в нетерпении спросила она.
— Красавицу жену мою. На любимой работе, на сцене стоит, люди аплодируют. Ну, все правильно.
Щечки Маши слегка порозовели от комплимента мужа, но ее волновало совсем не это.
— Я не это показываю, посмотри ниже!
— Платье? Так и платье красивое. Новое купила?
— Да, Лев, блин!
Мужчина упрямо вглядывался в фотографию, но не понимал, что от него требуется.
— И блины вкусные, дорогая. Ты заканчивай со своими ребусами, Машенька. Давай конкретнее, уже первый час ночи, котелок не варит.
— Эта фотография сделана три дня назад, когда мы давали новый спектакль, а внизу, под ней, комментарий! Читай!
— «Бездарная игра актеров. В соседнем городе этот же спектакль поставили в разы лучше. Самая отвратительная подача у главной героини: речь бессвязная, по сцене ходит, как слон по манежу. Бросайте театр, Мария, это не ваше!»
Зачитав оставленный под фотографией в личном аккаунте Марии отзыв, опер внутренне немного разозлился, тем более когда увидел, что у супруги наворачиваются на глаза слезы. Притянув ее к себе, принялся успокаивать:
— Ну что ты, Машенька? Зачем случаешь всяких ненормальных? Таких полным-полно. И что, прислушиваться ко всякому дурачку, который что-то мелет? — Голос мужчины стал мягче, уютнее: — Я тебе зуб даю, это кто-то, кто тебе просто завидует. Завидует успеху, таланту, упорству! Ты же у меня вон какая!
— А если все это правда? Если я уже.. все? Должна освободить дорогу молодым талантам?
— Ну чего ты выдумываешь?! — Лев понял, что ситуация Машу сильно задела. — Хочешь, я попробую узнать, кто это написал?
— Так там же с фейкового аккаунта. Кто-то создал пустую страницу и с нее мне пишет гадости. Разве можно что-то узнать?
— Можно. А пока удаляй комментарий, позабудь о нем и давай ешь блины с вареньем: я один не справлюсь с целой стопкой.
Разговор вернулся в мирное русло. Перед сном Гуров еще раз проанализировал произошедшую ситуацию. Мысль, навеянная событиями, словно молния, поразила его разум. «Общего у всех погибших не так уж много. Да, когда-то их дороги были переплетены — на это стоит обратить внимание, однако впоследствии некоторых судьба развела. Но самое главное, всех объединяет ведение социальных сетей, публичность и наличие хейтеров! У всех жертв в профиле есть неприятные комментарии, и стоит их проанализировать, возможно, мы найдем некий общий стиль написания. По крайней мере, мне кажется, этот вариант приблизит нас к разгадке», — размышлял полковник. Почти не в силах бороться со сном, он закрыл глаза.
Утро следующего дня у Гурова началось с того, что он заглянул к Десятову. Зная, что специалист по кибербезопасности уважает крепкий кофе, решил задобрить всегда готового прийти на помощь коллегу и попутно заскочил в кофейню.
— Флэт уайт?! Спасибо, Лев Иванович! Как котику — сметану, нет, скорее, как термопастой на процессор..