Страница 90 из 124
Гуров прищурился и внимательно посмотрел на сидящего напротив старика. Полковник переместился вправо — ничего, влево — ничего. Ротин как смотрел перед собой, так и продолжал смотреть будто бы сквозь опера. Тогда Лев Иванович подался вперед и помахал ладонью перед стариком.
— Торгуев, скажи, ты у нас нормальный? С головой-то дружишь?
Ровно в этот же миг в допросную вошел наисчастливейший Орлов.
— Та-а-ак, где наш обладатель премии? Где тот, чье лицо целый месяц будет украшать нашу Доску почета?
Игорь распушил хвост, словно павлин, выпятил грудь колесом и с довольной миной стал принимать похвалу. Не выдержав, Гуров встал. Стул под ним издал противный скрип, заставивший всех присутствующих повернуть голову в его сторону.
— Петр Николаевич, ну вы-то хоть посмотрите на задержанного! Какой из него убийца?! Он же слепой! Ему лет столько, сколько здоровые не всегда живут, а этот гражданин по УДО вышел, а точнее сказать, выполз! И теперь обратно хочет туда, где кормят бесплатно, работать толком не надо и жилплощадь своя есть, в придачу друзья-товарищи под боком. А этот гусь, — полковник резко махнул головой в сторону Торгуева, — за премию готов посадить кого угодно!
Улыбка мгновенно сошла с лица генерал-майора. Орлов побагровел, а голос его стал резким и сердитым.
— Лев Иванович, давай-ка выйдем.
Торгуев, наблюдая за ходом событий и видя, как недоволен Петр Николаевич, лишь потирал потные ладони.
Полковник и генерал-майор стали спускаться по лестнице на первый этаж, переговариваясь полушепотом. Шум в управлении заглушал возбужденный диалог.
— Лев, это что за концерт? Ну, не получилось у тебя в этот раз эффективно дело раскрыть. Зачем коллегу-то подставлять? Что за мальчишество, ей-богу?
— Петр Николаевич, дед — слепой!
— Всех нас когда-то старость настигнет, но на то бурная юность нам была дана, что ж теперь, — с философским видом важно выдал Орлов.
— Я говорю, дед, который должен был следить в интернете за публичными личностями, а потом отправлять их на тот свет, да еще и хитроумно, — слепой! Дед! На кой черт старику, который отсидел едва ли не последние свои годы жизни, тридцатилетних блогеров жизни лишать?
Орлов на миг задумался.
— Так, постой..
До генерал-майора наконец-то начал доходить смысл сказанного Гуровым.
— Нет, ну вы мне скажите, может, я чего уже не понимаю, так послушаю и подумаю. Я ж со всех сторон тяну, за каждую улику цепляюсь, а здесь — посидел час, в делах за прошлые годы покопался и посадил мужика, который и так просится на зону! — распылялся полковник.
— Все, не кипятись, Лев. Давай поступим так: я пока Игорю дам задание..
Орлов не успел договорить, ведь в этот самый миг на начальника налетела женщина с обезумевшими, широко распахнутыми глазами, взлохмаченными волосами, держащая в руках дамскую туфлю со сломанным каблуком. Гуров, как только заметил дамочку, немедленно сделал выпад и перехватил посетительницу, оградив начальника от столкновения. Петр Николаевич крикнул в сторону пропускного пункта:
— Алексей! Что у нас здесь за балаган? Почему забегают все, кому только заблагорассудится, а?
— Петр Николаевич, так я два дня назад заявку оставил на починку турникета! Никто не едет! — промямлил Леша из окошечка каморки КПП.
В это же время раздавался оглушительный визг:
— Я умру! Меня убьют! Она меня точно убьет! Пожалуйста, я вас умоляю!
— Женщина, успокойтесь! — Крепко держа за плечи испуганную посетительницу, Гуров пытался обратиться к ее голосу разума, который, по всей видимости, сейчас был в не активном состоянии. — Пройдемте в мой кабинет, и вы все расскажете!
— Я буду четвертой! В письме указана цифра четыре!!! — верещала женщина. — Вы же знаете! Вы же все знаете! Уже было три убийства, а я буду четвертой, господи!
Торгуев, стоящий у контрольного пункта и наблюдающий за происходящей ситуацией, стал заметно нервничать, после чего махнул рукой и ушел в допросную.
— Цирк какой-то, — зло бросил Орлов и зашагал по лестнице вверх.
Спустя десять минут Софа принесла дамочке стакан воды и откуда-то выудила шоколадный батончик, объяснив начальнику, что в моменты стресса или паники сладкое может поспособствовать спокойствию и увеличению эндорфинов. Лев Иванович протестовать не стал, сев в свое кресло, он приступил к беседе.
— Давайте по порядку. Сначала скажите, как вас зовут. Потом объясните, кто вас хотел убить и за что.
— Не хотел, а хочет! Меня зовут Галина, фамилия моя Грачева. Возможно, наслышаны?
Гуров отрицательно покачал головой, а София оживилась.
— А я вас знаю, я даже подписана на вас в социальной сети! Вы еще амбассадор уходовой косметики! У вас сто-о-олько поклонников, а еще вы были приглашены за границу и снимались в рекламе одного известного бренда сумок! Я в восхищении, честно! — с горящими глазами восторгалась сотрудница.
Несмотря на то что несколько минут назад женщину трясло от страха и ужаса, Галина нашла в себе силы изобразить дежурную манерную улыбку и, будучи явно польщенной, кивнула головой. Пока дамочка, приняв расслабленную позу, разглядывала свой маникюр, Софа в это время подала знак Гурову, сцепив пальцы, мол, почти успокоилась дамочка. Полковник сперва не понял, что сие означает. Однако, заметив, что после слов Пожарской гражданка Грачева обрела некоторое душевное спокойствие и теперь с ней можно выстраивать диалог, Лев Иванович улыбнулся уголками губ. Он удивился, что даже в столь суровых условиях не самой легкой работы для некоторых мужчин представительницы противоположного пола могут находить разумные подходы, которые не всегда доступны прямолинейной логике джентльменов, а для работы в команде — это отличный навык. «Может, и прав был Орлов, когда притащил ее сюда?» — подумал он.
— Галина, кто вас хочет убить?
— Я не могу сказать точно, у меня есть только догадки. Я поэтому и пришла сюда, но у меня катастрофически мало времени! Боюсь, я не успею.
— Галина, расскажите все с самого начала, пожалуйста. Софа, конспектируй.
Достав из сумочки телефон, Грачева сверилась с часами.
— Надеюсь, вы, как специалисты, знаете, что не так давно случились три очень похожие друг на друга смерти.
Галина взглянула на сотрудников, но на их лицах не было никакой ответной реакции: ни подтверждающей ее слова, ни опровергающей.
— Сегодня утром мне постучали в дверь. Я в это время чистила зубы и ждала доставку полезной еды, ну, знаете, в коробочках привозят, а там на весь день: и на завтрак, и на обед, и на ужин.