Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 124

Девушка утвердительно качнула головой и улыбнулась в ответ. Однако если Орлова она одарила ответной искренней улыбкой, то при виде Гурова ее лицо исказила гримаса взаимного недовольства.

Выйдя из кабинета, они отошли в сторону. Гуров перешел на полушепот.

— Петр Николаевич, разрешите поинтересоваться, что это за.. — полковник запнулся, подбирая более сдержанное выражение, — подарок? В честь выхода из отпуска, что ли?

Начальник примирительно выставил перед собою ладони.

— Лев, я понимаю, что ты недоволен, что у тебя свои планы, но и ты меня пойми — сам знаешь, какая у нас ситуация с новоприбывшими. Кадровики зашиваются: где только вакансии не размещают уже, зовут без конца работать ребят, кто выпустился по профилю, но зарплата на начальном этапе оставляет желать лучшего..

Гуров замотал головой:

— Петр Николаевич, при всем моем уважении, а я здесь при чем? Пусть молодняк друг с другом и водится. У вас в младшем начальствующем составе дружинников полно, их напрягите, им и весело друг с другом по возрасту будет. Сами ж говорили, что у нас дел по прибытию невпроворот, ко всему еще собака какая-то пропала.

— О! Отлично, что ты об этом помнишь! Вот про собаку не забудь!

Если бы существовал такой прибор, который мог отматывать время вспять, Гуров точно бы этим прибором с радостью сейчас воспользовался, чтобы забрать свои слова назад и надеяться, что начальник позабыл о бредовой идее с поиском пса, хозяйка которого некая подруга семьи Орлова.

— Нет, подождите. Я отказываюсь. Неужели вы забыли наши договоренности? Да как так? Я же по-человечески! Забирайте наперед мои отпуска, которые еще остались, или премии лишайте, но нянчиться с девчонкой и вытирать ей нос я не буду. Есть дела и поважнее.

— Я помню. Помню, что было, Лев, но сейчас иначе никак! И значит, я освобождаю тебя от этих дел! Стажеры — потенциальные работники, будущее, можно сказать, нашей структуры! А кому их обучать, как не тому, кто закален опытом?!

— То есть из-за стажера мы не можем взяться за те два случая самоубийства? — опешил Гуров.

— Не вы, а ты. Стас отправляется в командировку в Санкт-Петербург на месяц, там другие дела нужно уладить, как раз молодых и зеленых уму-разуму научить. Все, ты здесь возишься со стажерами, он в помощи не на своей земле понадобился. Остальное не обсуждается, Лев.

Не оставляя выбора, Орлов четко донес приказ и, больше не желая продолжать перебранку, оставил Гурова наедине со своими мыслями. Сказать, что полковник был недоволен, — ничего не сказать. Скорее, он был взбешен от обеих новостей. Делать было нечего, а потому оперуполномоченный вернулся в свой кабинет. Сев за компьютерный стол, он принялся проверять почту, что порядком заполнилась за время его отсутствия, попутно предпринимая попытки усмирить бушующие внутри него эмоции.

Девушка демонстративно прочистила горло.

— Неужели, Лев Иванович, вы забыли меня? А я думала, у оперов хорошая память и зоркий глаз.

Гуров чуть выглянул из-за экрана ноутбука.

— Простите, как вас?..

— София Леонидовна, но можно просто Софа.

— Хорошо, а с чего, София Леонидовна, я должен вас помнить? Интересный у вас подход к работе — в первые пять минут беседы предъявлять претензии начальнику.

— А моя фамилия вам совсем ничего не напоминает?..

Гуров внимательнее вгляделся в лицо девушки. Он действительно ее где-то видел, но, возможно, лишь мельком, вскользь, оттого не запомнил.

— Пожарская.

Здесь пазл сложился. Софа оказалась сестрой не так давно наложившего на себя руки Александра Пожарского. Но далее у полковника возник ряд вопросов.

— Интересное кино. А что вы, позвольте спросить, София Леонидовна, забыли в наших краях? Пансионат почти возле Подольска..

Девушка уперлась локтями в стол, поставив их прямо на трудовой договор, сложила пальцы в замок. Мужчина в это время застучал пальцами по клавиатуре.

— А как вы думаете, уважаемый руководитель, если сами осведомлены, что я девушка обеспеченная, следовательно, заработная плата, указанная в бумагах, меня не отпугивает, а накануне моего брата кто-то убил.. Есть мысли, зачем я здесь?

Весь диалог будто бы строился на обмене колкостями, произносимыми с нескрываемой неприязнью, однако открыто никто из беседующих этого не признавал.

— У вас есть соответствующее образование?

— Получила и продолжаю получать. Как знала, что пригодится. Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Почему именно к нам?

— Я сама не в восторге от происходящего, но выше вашего учреждения не прыгнешь, а вас мне рекомендовали как лучшего из лучших. Но я что-то в этом уже сомневаюсь!

— Нет, София Леонидовна. Вы меня не поняли. Я спросил: почему именно к нам?

Он прищурился. Девушка сделала то же самое в ответ. Происходящее напоминало словесный поединок, схватку взглядов, дуэль, где два меча схлестнулись в битве и только слышится, как звенит сталь.

— Потому что я хочу найти того, кто убил моего брата! И лично, — особо выделила она, — лично проследить, чтобы эту тварь привлекли к ответственности по всей строгости закона.

Лев Иванович улыбнулся:

— По всей строгости закона, говорите?

— Почему вы улыбаетесь?! — начала вскипать стажерка.

— Александр Леонидович Пожарский, так-так, — серые глаза Гурова забегали по монитору от строчки к строчке. — Более восьми приводов, так, хорошо.. Заявление о покушении на убийство — дело закрыли. Заявление о похищении человека — вина не установлена..

Софа глядела в пол. Ее щеки заливались румянцем. Она понимала, о чем толковал мужчина напротив.

— По строгости закона, говорите? А мне кажется, София, что ваш брат во времена своего юношеского максимализма довольно некрасиво себя вел, я бы даже сказал, совсем незаконопослушно!

— И что? И что?! Да, мой брат был на противоположной нам стороне, но он выбирал и протаптывал себе дорогу сам, как умел! Когда Александру было восемнадцать лет, умер его отец, и брату пришлось самому управлять заводами, которые достались ему в наследство! Но разве это означает, что его можно убивать?

Гуров тяжело выдохнул.

— Пришлось управлять заводами.. Экая непосильная ноша.. М-да..

Пожарская молчала, не поднимая глаз.

— Бизнес-то проверять будем?

— Там все чисто, уверяю вас.

— Да знаю я. Иначе тебя бы сюда даже на порог не пустили, кроме как жалобу принять. У нас тщательно всех проверяют.

Спустя пять минут, добравшись до последней страницы в деле, переступая через себя, полковник сказал: