Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 72 из 124

Крячко кивнул и, не теряя времени, начал набирать номер телефона начальника, выходя из шале. Галина и Лев также покинули место самоубийства и сейчас неспешно шагали по слабоосвещенной дороге, минуя выступы, направляясь в сторону пирса.

Гуров прочистил горло.

— Галина, скажите, кто обнаружил тело и когда?

— Я уже говорила вашим коллегам.. Тело обнаружили сразу несколько человек, а именно я, мой супруг и Софа.

— Как это произошло?

— Каждый находился в своем номере или домике, мы все отдыхали после вчерашнего празднования и лазили в телефонах, проверяли социальные сети. Когда всплыло уведомление, что Саша выходит в прямой эфир, мы даже подумали, что он развлекается так, зная, что мы все неподалеку, и хотели прийти к нему, так как уже засиделись в номерах. А когда прибежали — не смогли оказать помощь. Он еще и закрылся, потратили драгоценное время на выбивание двери. Может, и успели бы остановить.. Кто теперь знает?..

— Ранее он предпринимал подобные попытки?

Галя едва ли не вскочила, вскинув раздраженно руки:

— Вы что? Нет, конечно!

Гуров чуть замедлил шаг.

— Принимал ли Александр какие-либо лекарства? — вдруг несчастный случай? — мельком подумал Гуров.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Он мог, например, превысить дозу какого-нибудь сильнодействующего препарата. Так что?

— Нет. Думаю, нет.

«Ага. То есть на столешнице могли остаться следы золы». Гуров неопределенно покачал головой, словно не соглашался с размышлениями Гали.

— Что, и пачку за раз мог выкурить?

— Пачку — нет, но штук шесть — да.

— Шесть — это уже весомо, но..

«Если уж и думать в этом направлении, то я бы скорее предположил, что зола. Только откуда ей взяться?» Вслух свои мысли мужчина не высказал.

— Что за ящик у него в ногах? Он с собой его привез?

— Ящик? Не знаю, не видела там ничего подобного. Может, из-под алкоголя? У нас на празднике шампанское в ящиках привезли.

— Может, и так. Ладно, экспертиза все проверит. Подскажите, ему кто-нибудь угрожал? Замечали ли вы, что он выходил, с кем-то созванивался, но при том у вас закрадывалось беспокойство?

— Честно говоря, он у нас всегда на телефоне висел, постоянно по работе разговаривал. Но знаете, он у нас с самого детства такой — кремень. Даже когда с велосипеда упал и коленки больно разбил — не пискнул. Не знаю, что на него нашло, чтобы пойти на такой шаг!

— Конфликты? Провокации?

Девушка, утирая слезы, покачала головой:

— Ну, нет же. Говорю же, Саша не конфликтный человек, а даже если что-то такое наклевывается, он мирно все старается уладить, чтобы потом других людей не напрягать, а также дяденек полицейских зазря не гонять.

— Какой заботливый гражданин.. был. Так, были ли у Пожарского коллеги, выражающие недовольство, или прямые конкуренты? Насколько мне удалось узнать, человек известен в бизнес-кругах.

— Известен, но этот вопрос, наверное, стоит задать его подчиненным или, например, Роме.

— А Рома?..

— Это его верный помощник. Он оставался возле шале после случившегося, но потом почему-то захотел уехать, поэтому не могу сказать, здесь ли он сейчас.

— Так, спасибо, Галина. Последний вопрос.

Скромная брюнетка согласилась.

— Психические заболевания у Александра имелись?

— Отсутствуют.

Гуров, как и обещал, задал последний вопрос печальной девушке и направился в обратном направлении, все больше увеличивая шаг. Вслед ему донеслось:

— Я не верю в эту версию, товарищ полковник! Это не суицид! Его убили!

Опер ничего не ответил. Подойдя к эпицентру шума и суеты, он обошел шале с другой стороны, откуда валили клубы разъедающего глаза сигаретного дыма. Плотное облако, подхваченное воздушным потоком, с трудом рассеивалось из-за стихающего ветра. За «дизайнерским куполом», отставив руку в сторону и крутя на указательном пальце ключи, стоял виновник пепельного тумана. Молодой человек тут же выбросил окурок в урну, после чего сам подошел к полковнику.

— Мне сказать нечего. Я трезв, спокоен и я сейчас уезжаю. Мне надоела эта богадельня. — Парень ринулся прочь, пытаясь обойти Гурова. — Я сюда не за этим приехал. Молодых поздравил — все. С меня взятки гладки. Идиотизм.

Однако полковник не был бы собой, если бы не встал на пути того, кто явно что-то утаивает, а потому желает поскорее скрыться.

— Ответьте на один вопрос и будете свободны, — сурово произнес полковник.

Роман вновь достал пачку и вытянул оттуда очередную сигарету. Но, зажав ее губами, так и не закурил.

— Я работал с Пожарским полгода. Я не знаю, что он скрывал и что хотел, да и по душам мы не разговаривали. Повторяю: больше мне сказать вам нечего.

Гуров не отступал. Тогда Рома крепко сжал в руке сигаретную пачку, отчего ее целлофановая обертка жалобно зашуршала.

— Я терпеть не могу, когда праздник превращается в такую дурь. По мне, если напился, то веселись и никому не мешай. Чувствуешь, что тебе фигово, — уйди в сторону и не порть праздник!

Произнося это, Роман почесал мочку уха, после чего стал нервно перетаптываться на месте, выжидая, когда от него наконец-то отвяжутся.

— Резко. Александр был вашим начальником — тосковать не будете? Человек умер, как-никак.

— Буду. Но его поступок — это плевок в душу молодоженам и всем присутствующим. Покончить с собой — у нас тут? А это так — представление и шутовство!

— Полгода, говорите? Не разговаривали, выходит?

Гуров сверлил взглядом заметно нервничающего мужчину, а собеседник старался не смотреть ему в глаза, будто выискивая кого-то за спиной преградившего ему путь мужчины, хотя позади него все было затянуто кромешной тьмой. Повисло молчание. Полковник ждал, тем самым давая собеседнику шанс.

— Что ж, уважаемый, лгать в лицо оперуполномоченному из столичной верхушки — смелое решение. Смелое, но глупое. И да, вас отсюда не выпустят, пока хорошенько не разговорят. Это я вам обещаю.