Страница 70 из 124
На всю округу навалилась тяжелая ночь. Листочки неумолимо срывались с календаря, с каждым днем приближая наступление осени, но в последние недели августа еще была возможность насладиться летним теплом. Небо здесь было особенно звездным. Казалось, словно на растянутом темно-синем куске ткани кто-то щедро наделал дырок разного размера, и сквозь них просачивалось сияние мириад огоньков. Воздух ощущался влажным из-за близости залива, в это время суток с той стороны веяло также легкой прохладой, оттого хорошо было бы накинуть на плечи кардиган или пуловер. Собственно, так Гуров и поступил, защищая от ночного холодка потянутые две недели назад в тире мышцы спины. Благо эффект от массажей оказался быстрым, и щемящая боль отступила, однако поберечься стоило.
О месте встречи они с Крячко не договаривались. Но, словно сговорившись, оба полковника подошли к центральному корпусу, откуда уже вдвоем пошагали к одному из двадцати домиков-шале, где среди величавых сосен виднелась толпа, судя по издаваемым звукам, точно чем-то неудовлетворенная.
В основном в пансионате гости отдавали предпочтение отдельно стоящим в лесу недавно построенным небольшим, примерно сорок квадратных метров, домам в один или два этажа с панорамными окнами и террасой с мангальной зоной. Но были и старенькие корпуса со стандартными номерами, которые оказывались более доступными по карману, нежели шале. Это место для отдыха славилось также проводившимися с помпезностью днями рождения и свадебными торжествами. Гуров с Крячко как раз сейчас проходили мимо пышно украшенной пионами свадебной арки, которую еще не успели убрать после вчерашнего празднества. Многие гости, включая молодоженов, еще не успели разъехаться, а потому первое подозрение, закравшееся в голову Гурова, было связано с новобрачными.
— Что случиться-то могло?.. — риторически вопросил Стас.
— Не знаю. Вчера все тихо-мирно прошло, да и ребята все хоть и молодые, но не буйные, — произнес Лев Иванович.
Крячко предположил:
— Что ж, тут два варианта, — предположил напарник, либо брачующиеся поскупились на ведущего и заказали тамаду, отчего гостям пришлось страдать, участвуя в конкурсах типа попадания привязанным к бедрам карандашом в горлышко бутылки, либо..
Лев Иванович молча шел по тропинке, перешагивая через выпирающие корни деревьев и вглядываясь в проторенный путь, слабо освещаемый по краям садовыми фонариками.
— Либо вспоминается случай трехлетней давности, когда тебя Золотарев позвал на свадьбу, а там отца невесты в саду с заточкой в сердце нашли. Дело было, конечно, некрасивое. «Невеста всех краше была-а-а..» — нараспев шуточно протянул Стас строчку из песни.
Гуров прервал молчание:
— Я тебя столько лет знаю, а ты все не перестаешь удивлять меня.
— Ты о чем?
— И в юморе талантлив, и опер здравый, а тут еще и певческие способности раскрылись.
Оба остановились, издали наблюдая за происходящим и сравнивая, изменилось ли настроение толпы.
— Я еще не то могу! В нашей службе насмотришься, наслушаешься и нахватаешься, а потом в итоге ты и швец, и жнец, и..
— Певец.
Стас приглушенно засмеялся.
— Лев, глянь, «карета», однако, на месте. Похоже, дело худо?..
Недалеко от шале с семнадцатым номерным знаком была припаркована машина «Скорой помощи» и автомобиль полицейских, которые, видимо, недавно подъехали и только сейчас погасили проблесковые маячки.
— Не гони лошадей. Дойдем, зайдем, узнаем.
Как только напарники добрели до нужного места, путь им преградил высокий мужик в полицейской форме, но заминка вышла короткой. Оперативники «посветили» удостоверениями. Одобрение контролирующего позволяло пройти дальше, но они решили заранее разузнать общую информацию, так сказать, на берегу.
— Тихо-мирно отпуск проводили, думали, хоть здесь работа нас не коснется, ан нет. Что произошло-то? — начал издалека Станислав.
Признаться, Крячко был хорош в забалтывании людей и втягивании в беседу, ведь многие, даже те, кто работает в их структуре и по той же специальности, порою отказываются обмениваться информацией, деля, разумеется, коллег на «своих» и «чужих», при этом забывая, что перед ними сотрудники из главка. Но для опера Крячко было только в радость зайти в разговоре «с самого леса» и выудить то, что нужно ему, не позволив даже опомниться.
Долговязый полицейский почесал затылок, отчего форменная фуражка на его голове задвигалась, и, почему-то озираясь, нехотя ответил:
— Вроде несчастный случай. Что к чему здесь и зачем после свадьбы — черт его знает. Нам примерно полчаса назад маякнули, мы пока по пробкам сюда догребли, он уже холодный.
— Жених, что ли?
— Нет, гость.
— Ребята вроде как все хорошие, свадебка только вчера отгремела, культурно отдыхали, другим не мешали.. А кто такой будет?
Страж порядка потоптался на месте, еще раз недоверчиво взглянул на Гурова и Крячко, прищурился.
— А вы точно.. ну, это.. наши будете?
Стас тоже прищурился, и на его лице появилось выражение удивления. В полутьме при движении поблескивали звезды не только на ночном небе.
— А ты точно старший лейтенант?
Собеседник, вероятно, не почуял тонкой иронии Крячко.
— Я-то? Я — да!
Сгорбив плечи, словно его сковывал холод, он все же сдался.
— Александр Пожарский, как заявлено. Шишка важная очень.
— Политик, что ли? По базе пробивали?
— Нет, вроде как бизнесмен. Отец ему оставил после смерти несколько заводов — что-то с нефтью связано, короче, сынок богатенького папочки, — после этих слов полицейский звучно вдохнул носом воздух, шмыгнул и сплюнул резко в бок. — Терпеть таких не могу.
— Каких?
— А таких, которым все на блюдечке с золотой каемочкой подают. Слащавые, пороха не нюхали, жизни не знают. Чаще всего сами палец о палец не ударили, а ведут себя так, будто короли этой жизни.
Крячко разговор не понравился.
— А ты, значит, за жизнь знаешь, братец?
— Да уж побольше этого, — он указал подбородком в сторону шале, ставшего последним пристанищем в жизни человека, о котором шла речь.
Стас недовольно покачал головой и, уходя, пробубнил под нос:
— Какие все сплошь умные нынче, жизнью закаленные, — после чего добавил: — Аж плюнуть хочется.