Страница 102 из 124
Прикусив губу, Денис остановился посреди комнаты и уставился в окно невидящим взглядом. Теперь он говорил монотонно, без прежней живости эмоций, с каменной маской на лице.
— Со временем мой ангел стал показывать свою истинную натуру, и вместо сияющего нимба на голове моей вдохновительницы появились дьявольские рожки. Буквально по щелчку пальцев она получала все, что ей заблагорассудится, например, место в политической элите, хотя большинство людей, желающих попасть в этот слой общества, должны были прилагать титанические усилия и годами работать на благо общества и страны. Аня стала активнее мелькать на телевидении. Она была довольно сильная личность, на многие вещи у нее имелась своя точка зрения. Стоит признать, что все-таки она была подкована в вопросах истории не только нашей страны, оттого иногда в ее голову приходили дельные мысли, но задерживались они там, признаться, ненадолго.
Шилов невольно улыбнулся, вероятно, вспомнив какие-то фрагменты из совместного прошлого с Румяновой.
— Как сами думаете, или, может, у вас с ней был разговор на этот счет — для чего Румянова так рьяно стремилась попасть в политический круг деятелей? Благодаря вашим связям и возможностям дорог для реализации открывается в достаточном количестве, или я не прав?
— Нет, мы не разговаривали с Аней об этом, однако мои мысли сводятся к тому, что всему виной один из смертных грехов, а именно — тщеславие. Любовь к себе и жажда почитания своей личности, желание показать, чего достиг человек и как высоко забрался.. Я вижу ваше негодование, согласен, полностью согласен. Но таким людям не важно, что это все — фальшивка. Отбери у них их мнимую корону, поверти ее в руках, помаши у них перед лицом — они все равно не признают, что корона на самом деле бумажная. Они примутся оправдываться, винить окружающих в их неправоте, выгораживать себя, продолжая сравнивать со всеми, распределяя роли..
— Денис Николаевич, достаточно. Я понял суть потока ваших философских мыслей. Вернемся к сухому остатку.
— Я одаривал ее деньгами и, воспользовавшись связями, обеспечил ее дочке место в престижном лицее, оплатив заранее все годы обучения наперед. Да, я продолжал писать картины с натуры, где она выступала иконой моих фантазий, и, можно было бы предположить, что наше с ней своеобразное сотрудничество строится на принципе «ты — мне, я — тебе», но я даже и подумать не мог, что женщины могут быть столь требовательными. Например, выражение «сумочка из последней коллекции» я слышал лишь в фильмах и думал, что это все блажь. Или меньше чем за пару-тройку часов нулевой баланс на карте — вам знакомо подобное?
Свое мнение Гуров не стал высказывать, однако почувствовал, что тема финансов стоит едва ли не в приоритете у Дениса и не сходит с языка, потому это может служить своего рода рычагом давления.
— Вам есть с чем сравнить подобное?
— Безусловно! Моя жена! Дашулька! Столько лет.. — мужчина отвел глаза в сторону, явно задумавшись над числом, которое хотел назвать. Но, поняв, что это бесполезно, чуть замявшись, продолжил: — Столько лет душа в душу! Ей на Восьмое марта пять тюльпанов вручишь — так радости на месяц! Благодарит искренне, еще и стол накроет, а если колечко подаришь — считай, можешь в бар с друзьями спокойно сходить или за город с коллегами смотаться на денек-другой, а вернешься — никто мозг не вынесет, да еще и ужин на столе будет ждать. Вылечит всегда, лекарство нужное подберет, так что денег на врачей уже тратить не нужно. Она у меня умница, всего сама привыкла достигать. В общем, претензии к ней просто равны нулю.
Скептически подняв бровь, полковник, все же не сдержавшись, задал риторический вопрос:
— Жене — пять тюльпанов, а любовнице — дорогие подарки, безлимитная карточка и нагретое местечко в верхах?
Шилов не ответил, но было видно, что собеседник задел его за живое. После замечания Гурова он изменился в лице, стали проскальзывать эмоции ненависти и злости, которые Денис старался скрыть.
— Продолжайте.
— В глазах своих коллег я потерял уважение, многие перестали прислушиваться к моим словам, а выходки Анны и ее инициативные предложения легли тенью и на мою карьеру. Конечно, мне это все было не по нраву, но и рисковать своей семьей я не мог. И.. — Он замолчал, словно что-то вспомнил. — Извините, мне необходимо сделать звонок. Я, очевидно, не успеваю на встречу. Предупрежу человека, что придется ему меня немного подождать.
Гуров, прикинув, что впереди у него еще действительно много незакрытых вопросов, которые еще предстоит задать, согласно кивнул. Хозяин квартиры, взяв телефон, ушел в коридор и начал живо вести с кем-то диалог. Какое-то время голос Шилова перемещался по квартире, становился то выше на тон, то замолкал, пока совсем не стих. Внезапно опер услышал, что тишина затянулась, а потом хлопнула дверь.
Желая схватить преступника, полковник сам оказался пойман в ловушку, причем в нее он угодил добровольно. Три щелчка закрывающегося металлического замка поставили многоточие в так и не состоявшемся допросе..