Страница 8 из 14
Владетель верхом на неизменной белой кобыле стоял на дороге у ворот и терпеливо ждал, пока конюх выйдет, поклонится и скажет положенные слова приветствия.
— Я ехал на охоту, — сообщил он. — И раз уж проезжал мимо, решил, дай-ка заеду, узнаю, не забыл ли ты про сказочного коня, которого обещал мне поймать. Столько дней уж прошло, а от тебя ни слуху, ни духу. Или конь больше не появлялся?
Голос его звучал холоднее и высокомернее, чем в прошлые разы, и Тамир несколько растерялся. Если он умудрился чем-то прогневить господина владетеля, то стоит подумать о том, чтобы куда-нибудь проваливать отсюда.
— Появлялся, ваша светлость, — сдержанно ответил он. — И я скоро его поймаю.
— Хорошо, — кивнул владетель. — Я даю тебе три ночи.
— Но… — Тамир от неожиданности потерял дар речи. — Уговор был…
— Я меняю условия уговора, — отрезал владетель. — Я имею право. Здесь моя земля и мои законы.
— Хорошо, — покорно склонил голову Тамир. — На исходе третьей ночи конь будет у вас.
— Вот и замечательно, — ответил владетель. — Но если три ночи пройдет, и коня ты не поймаешь, мне придется вырвать тебе язык. Как лгуну.
От изумления Тамир только распахнул широко рот, да так и простоял, пока кавалькада охотников с владетелем Альгером во главе не скрылась из виду.
Толпа, собравшаяся перед постоялым двором, во всю гудела, обсуждая услышанное. А Тамир так и стоял молча, пибо то, что ему хотелось высказать, лишило бы его мгновенно не только языка, но и головы.
Наконец Бавтис подошел к нему и тихо предложил выплатить положенное жалование и никому не говорить, куда Тамир уедет под покровом ночи. Однако Тамир решительно мотнул головой:
— Нет уж. Теперь я ему эту клячу из-под земли достану!