Страница 50 из 97
Одна из куртизанок играла на пипе, другая танцевала с веером, третья разливала вино. В углу двое военных уже спорили о чём-то, размахивая руками.
Но один из них привлёк моё внимание.
Он сидел отдельно от всех у самого окна, спиной к стене.
В отличие от остальных, он не пил и не смеялся. Он просто смотрел на танцующих девушек и своих друзей с холодным, оценивающим взглядом.
Его руки лежали на коленях, он не прикасался к кувшину с вином, стоявшему рядом.
Вдруг он повернул голову, свет упал на его лицо.
Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
Гу Ширэн.
Тот самый военный, что был с господином Пэем на охоте.
Тот, кто помогал нести меня, когда я упала в обморок после того, как вытащила господина из-под коня.
Я помнила его лицо — суровое, с острыми скулами и тёмными глазами.
Тогда он был почти добр ко мне, хотя и не сказал ни слова.
Я отшатнулась за ширму, прижимаясь спиной к стене.
Сердце бешенно колотилось, он узнает меня, если заметит среди этих ярких шелков и пьяных лиц ту самую девушку из деревни, которую господин Пэй сделал своей наложницей.
Но потом я взяла себя в руки.
Он видел меня тогда мельком, сейчас я была в другом платье, с убранными волосами. Вряд ли он узнает меня. Вряд ли он вообще запомнил лицо деревенской травницы.
Я выдохнула и выглянула из-за ширмы.
Гу Ширэн по-прежнему сидел у окна, не двигаясь, он выглядел скучающим, даже немного раздражённым.
Я заметила, что он не сводит глаз с одного из своих товарищей — того, что сидел в центре и уже заметно пьянел.
— Госпожа Линь, — раздался голос Ли за спиной. Я вздрогнула. — Хозяйка велела быть наготове. Вон тот, — она кивнула в сторону пьяного военного, — уже начал приставать к нашей лучшей танцовщице. Если он начнёт буянить...
— Я поняла, — прошептала я, пряча руку с мешочком порошка в складках платья. — Я буду рядом.
Я отошла в тень, откуда могла видеть всё происходящее, но оставаться незаметной.
Девушка танцевала, плавно качая бёдрами, а пьяный военный хлопал в ладоши и кричал что-то неразборчивое.
Гу Ширэн вдруг поднялся и подошёл к товарищу. Он положил ему руку на плечо и наклонился к уху.
Я не слышала, что он сказал, но пьяный военный тут же успокоился и сел на циновку, опустив голову.
Гу Ширэн вернулся на своё место.
Он снова посмотрел на зал, потом его взгляд скользнул в мою сторону.
Я замерла, не дыша. Но он не задержался на мне — его глаза прошли мимо, как будто я была пустым местом.
Я медленно выдохнула.
Он не узнал меня или не заметил.
Вечер тянулся бесконечно.
Гу Ширэн сидел в углу и пил чай из маленькой пиалы, когда вокруг лилось вино рекой.
Я исподволь наблюдала за ним, и чем дольше смотрела, тем больше понимала: он был здесь не ради веселья.
Он следил за своими людьми, возможно, начальник, которого отправили присматривать за подчинёнными, чтобы те не натворили бед.