Страница 28 из 75
– Я поняла уже, – как-то зло бросила Дарина.
Остальные молча наблюдали за этим кратким диалогом. Дарина понятия не имела, как зовут этих ребят, все они были для нее на одно лицо, они сами это прекрасно знали, потому что хозяйская дочь обращалась к ним исключительно «молодой человек» и то, что она знала Марата, парней несказанно удивило.
Только маме Вере не было неловко, она общалась со всеми совершенно одинаково, потому добрая женщина, поставив перед Дариной тарелку с супом, спросила:
– Вы знакомы? Откуда?
– Учились вместе в школе, – вынужденно ответила девушка, потому что не могла проигнорировать повариху.
– Как интересно! В одном классе? Маратик, какой же ты еще мальчик! – всплеснула руками женщина, заставив Марата покраснеть.
Дарина склонилась над тарелкой, не желая больше говорить об этом, как и сам Марат, который в спешке доедал жареную картошку. На кухне воцарилась тишина, и какое-то время молодые люди просто молча пережевывали пищу. Потом парни отодвинули тарелки и сказали в один голос, как дети в детском саду:
– Спасибо.
– На здоровье, мальчики, – ответила кухарка и стала собирать тарелки, а «мальчики» один за другим покинули кухню.
Дарина осталась одна за громадным столом, но в этот раз почувствовала не грусть, а облегчение. Ей очень захотелось позвонить Юльке и все рассказать, но она вспомнила, что та сейчас с мамой опустошает магазины и потому обратилась к поварихе:
– Мама Вера, а давно он здесь?
– Вот уж пару месяцев, доченька. Что-то разговор у вас не заладился. Вы не дружили?
– Мы едва знакомы были. А что он делает-то? На охрану не тянет как-то.
– Почем мне-то знать, деточка? Вроде он и впрямь не охранник, работает где-то, а сюда приходит редко, хотя я всегда всех зову на обед приходить домой.
Дарина улыбнулась от этого «домой». Она сама много раз слышала, что парни называют дом отца не работой или офисом, а именно «домом», но что они вкладывали в это понятие, она не представляла. Может ли ее жилище и впрямь быть домом для всех этих людей без имени?
– А чего ты у него не спросила? Ты вот одна все время, если не считать Юленьки, может и подружилась бы с ним. Он, мне кажется, очень хороший мальчик и ровесник твой.
– Теперь уж точно не подружусь, – зло ответила Дарина. – Он теперь с отцом «дружит». Всех отец приручил, всех к себе подтянул. Да разве есть кто-то в этом городе, кто не связан был бы с ним? Я порой его ненавижу, – выпалила она и неожиданно для себя самой разрыдалась.
– Господи, девочка моя! Что такое! Что ты говоришь? Это ведь отец твой родной, – пожилая женщина присела рядом с девушкой и крепко обняла ее, гладила по волосам и утирала слезы. – Ну что случилось? Одиноко тебе здесь. Ни матери, ни друзей. Отца вечно нет. Надо тебе поехать куда-нибудь, повидать что-то новое, может и парня завести.
– Да какого парня? Кто со мной захочет встречаться? Кто рискнет?
Мама Вера только ахнула при этих словах:
– Ты такая красавица, любой счастлив будет…
– Да не в том дело, – махнула рукой Дара, утирая, наконец, слезы кухонным полотенцем. Интересно, мама Вера и впрямь не знает, на кого работает или просто не хочет об этом думать? – Вы знаете, кто он? – спросила Дарина, немного успокоившись.
Женщина внимательно посмотрела в глаза своей Даре:
– А кто бы ни был. Он тебя любит, это самое важное. Ко мне он добр и к ребятам, заботится о них как о собственных детях, а что там болтают в городе, мне все равно.
– Понятно, – ответила Дарина, – пойду я к себе.
Ну что ж, позицию мамы Веры Дарина поняла. Простая женщина, простые мысли. Если ей так проще жить, кто ее осудит? Только не она.
Дарина вернулась назад в комнату, ощущая внутреннее опустошение. Вспомнила загадочные рваные ботинки Марата, и потом те, что были на нем в этот раз. Такие, какие она видела всю свою жизнь, из одного и того же магазина. Кошмар! Он был таким необычным и загадочным, но стал серой безымянной тенью, как и тот, что был до него и будет после.