Прощай, полуостров! Он

Часть вторая

Глава 1

Марат с замиранием сердца подошел к особняку. Так близко он еще никогда не приближался и теперь, пропуская удары непослушного сердца, уставился на огромные ворота, подавлявшие его своей массивностью. На заборе стояли охранники. Каждые три метра по человеку с автоматом. Конечно, они давно его заметили, но не обращали на одинокого мальчика никакого внимания. Никто не кричал на него и не говорил проваливать, но ощущение все равно было неприятным, знать, что за секунду, если что-то вызовет подозрения, тебя могут изрешетить из автомата. Марат ни разу не слышал о подобном происшествии, но не сомневался в реальности такой угрозы. В конце концов, человека, живущего в этом доме, боится весь город. Да что там город – весь полуостров, и наверняка не без причины. Много ходило разговоров и кривотолков, Марат не вращался в кругу подобных «бизнесменов», но даже те обрывки информации, что доходили до простых обывателей, были устрашающими.

Стрельба в городе – обычное дело, трупы в реке и за городом не удивляли уже никого, а совсем недавно произошел мощный взрыв магазина. Взрыв был такой, что в двух кварталах от него в жилых домах повылетали стекла. Все это Марат знал и, тем не менее, вот он здесь. Тянуть и переминаться с ноги на ногу не было никакого смысла – его видели с забора, и позориться Марату не хотелось. Возможно, именно эти безымянные ребята с автоматами и привели Марта к окончательному решению. Он нажал на кнопку переговорного устройства, и в нем тут же раздался голос:

– Вам кого?

– Я к Лешему, – еле выговорил Марат, считая, что звучит это глупо и его засмеют, но тут же услышал голос из динамика:

– А, минуту.

Спустя несколько мгновений Марат услышал знакомый голос:

– Кто?

– Это Марат. Мы договаривались…

– Ага, сейчас.

И вот, не прошло и двух минут, как калитка сбоку от ворот открылась, и из нее высунулся Леший:

– Ну, давай, проходи.

Марат, больше не сомневаясь, последовал за новым товарищем, решив, что никогда и ни о чем жалеть не будет. Пусть все идет своим чередом.

Марат попал в просторный двор, где росли цветы и в разные стороны уходили красиво выложенные диким камнем дорожки. Удивить Марата было сложно, потому что он заранее приготовился лицезреть роскошь и обещал себе не удивляться. В конце концов, все, что он увидел, и не было настолько уж вопиюще шикарным, как он ожидал. Двор был красивый, да и только, он не приметил нигде мраморных статуй и птиц в золотых клетках. Леший провел его в дом. Заходили не с главного входа, а обогнув дом, попали в небольшое помещение, где, как понял Марат, находился пункт наблюдения. Там сидел человек, перед которым стояло несколько экранов, на которых был виден двор, забор и некоторые комнаты. Марат не стал пялиться в эти экраны, и только мельком взглянув на пульт управления, вежливо поздоровался с человеком. Тот равнодушно кивнул Марату и уставился в экран.

Миновав эту комнату, молодые люди попали в другую, где стояли два дивана и два кресла. Между ними расположился столик с пепельницей полной окурков. Характерный запах поведал о том, что это курилка.

– Здесь можно отдохнуть, покурить. Видик посмотреть, – кивнул Леший на тумбочку с телевизором и видеомагнитофоном. – В доме сейчас почти никого нет, папа уехал, а с ним и пацаны. Я остался, чтобы тебя встретить.

– Понятно.

– Пойдем, зал покажу.

Они прошли по длинному коридору, и Леший распахнул дверь в спортзал. За дверью было просторное помещение, где размещались несколько тренажеров и боксерская груша, которую исступленно бил здоровенный парень.

– Это Сова, – кивнул Леший.

Когда он закрыл дверь в зал и пошел вперед по коридору, Марат решился задать животрепещущий вопрос:

– А чем я буду заниматься?

Леший уставился на Марата:

– Не знаю.

Вообще этот здоровенный парень, рост которого был под метр девяносто, напоминал гору: огромный, с большой лохматой головой, покрытой густыми черными волосами. Мохнатые черные брови нависали над глазами, взгляд был тяжелый, исподлобья. Но, несмотря на этот грозный вид, Леший походил на насупленного ребенка. Недовольного, обиженного и озлобленного, но ребенка. Казалось, что он не понимал элементарных вещей в силу того, что просто еще не дорос.

Марат был изумлен:

– Как не знаешь? А если меня выпрут?

– Да не выпрут. Просто не бойся, отвечай честно, не юли. Будь нормальным пацаном, короче.

– Хорошо.

– Может пройти неделя, а то и две, пока папа с тобой встретится. Познакомишься пока со всеми, пообщаешься.

– Ладно, – Марату совсем была непонятна эта «кухня», но спорить он стал.

– Пошли покурим, – предложил Леший, и друзья вернулись в курилку.

– А что надо уметь? Знать? Какие вопросы будут задавать?

Леший засмеялся:

– Ну ты даешь! Ты что, в школе? Да почем я знаю! Главное, чтобы ты понравился боссу и все.

Марат внимательно посмотрел на Лешего, прекрасно понимая, чем тот мог понравиться: огромный, сильный, не задающий вопросов. А чем сам Марат мог понравиться и заниматься? У него и знаний-то не было пока никаких, только школа, которую ценил Марат невысоко.

Полдня прошло в безделье. Они покурили, поболтали с охранником, сидящим за мониторами, потом покурили с Совой, который закончил бить грушу, потом сходили на обед. Марат впервые в жизни ел столько мяса, сколько хотел. Добрая повариха, которую все называли «мама Вера», подкладывала ему добавку, при этом причитая:

– Вон худющий какой. Все вы приходите худые да облезлые, как коты бездомные. А спустя пару месяцев и не узнать, отъедят мордочку, аж лоснится. Ешь, ешь и тебя откормлю, родная мать не узнает.

И Марату было с одной стороны неудобно от ее причитаний, а с другой – говорила она это ласково, он ел нежное мясо и чувствовал себя предателем. Котом, который из голодного дома пришел в дом богатый. И вот он уже урчит на коленях у чужого человека, предав прежних хозяев.

Марат постепенно стал привыкать к обстановке, не чувствуя дискомфорта. Парни оказались совсем простыми, о делах никто не болтал, атмосфера складывалась дружественная. Когда на улице стало темнеть, Леший сказал Марату:

– Сегодня уже не удастся познакомиться с боссом. Если хочешь, можешь домой идти, приходи завтра. Не знаю, кто будет, но я предупрежу о тебе.

– Ладно, – ответил Марат и отправился домой, где его уже ждала мать и неприятные разговоры.

«1 июня 1999 г.

Сегодня был мой первый «рабочий день». Мы целый день слонялись без дела, я даже устал от этого.

Ее