Страница 5 из 47
Глава 04. Как читать знаки
Городская ведьма смотрела в окно. Там, в зимнем утреннем сумраке, под фонарями роились снежинки, а где-то у стены дома дворник скреб дорожку широкой лопатой, царапая мягкую тишину.
Черная Кошка неспешно прошлась по подоконнику и легонько ткнула ведьму под руку.
— Помнишь, какой сегодня день?
— Помню, конечно, — вздохнула ведьма. В обычное воскресенье она поспала бы и подольше, но уж точно не сегодня, когда каждую секунду может случиться что-то важное.
— А какой сегодня день? — удивился ручной Дракон, высунувшись из-под кровати. Он жил у ведьмы еще не очень давно, и некоторые ее порядки, традиции и правила были ему в новинку.
— День Правдивых Гаданий, — пояснила ведьма. — Сегодня поворачивается Колесо года, и Мироздание дает знаки...
— О! Надо же… Значит, ты будешь гадать? Воск, кофейная гуща, отражения в зеркале? — с любопытством спросил Дракон. За время общения с другими ведьмами он всякого навидался и не слишком доверял их гаданиям, но посмотреть все равно было интересно.
Городская ведьма покачала головой.
— Сегодня нет нужды задавать вопросы, сегодня день, когда надо слушать ответы. С утра и до самого Солнцестояния каждая мелочь что-то значит и несет особый смысл. Очень важно научиться его понимать.
— И ты умеешь?
— Ну… Я учусь, — честно ответила ведьма.
Толстый ежедневник в кожаном переплете сам собой раскрылся на странице, исписанной сложными формулами, знаками и длинными стрелочками. Ведьма взяла чистый листок, что-то торопливо записала. Немного помрачнела, присмотревшись к одной из формул.
— Что это? — спросил Дракон.
— Это… ну… Чтобы ничего не пропустить, когда буду расшифровывать знаки Мироздания.
Кошка заглянула ей через плечо и тихонько фыркнула.
— Направление ветра? Серьезно? Ты бы еще уровень снега и показания термометра записала… Пригодится для метеорологических архивов. Не будущее, так хоть погоду предсказывать научишься…
Ведьма сурово взглянула на Кошку и сунула листок с записями в карман вместе с огрызком карандаша.
Уже к обеду листок был наполовину исписан мелким ведьминым почерком: она скрупулезно вносила в него каждую мелочь, вплоть до того, какой стороной упала случайно выпавшая из кармана монетка. Время от времени ведьма сверялась со своими формулами в ежедневнике и напряженно хмурилась: похоже, результаты ей не нравились.
— Перестань это делать, — посоветовала Кошка. — Только нервничаешь зря. До момента солнцестояния еще полно времени, у тебя все равно сейчас недостаточно данных.
За обедом ведьма уронила нож.
— Какой-то мужчина придет вечером, — обеспокоенно заметила она, не забывая делать пометку в листочке.
— Черный с серебряными заклепками… Уж не принц ли какой пожалует? — Кошка осторожно понюхала рукоятку ножа.
— Да нужен он тут! — буркнул Дракон. — Бестолковые создания эти принцы. Уж сколько я их повидал…
— Только повидал или что-то еще? — усмехнулась ведьма, поднимая нож.
— Всякое бывало, — уклончиво ответил Дракон.
Ведьма достала из холодильника молоко и налила его в чашку с кофе. Содержимое чашки тут же пошло комочками.
— Прокисло, — вздохнула ведьма, выплеснула кофе и зашуршала своим листочком. Впрочем, по ее лицу и так было ясно, что прокисшее молоко — это очень, очень дурной знак, особенно если кто-то не успел выпить кофе.
— Ты же ведьма. Тебе следовало бы хранить продукты не в холодильнике, а в какой-нибудь пространственно-временной петле, где время не движется, а молоко не портится, — укоризненно сказала Кошка.
— Временные петли — это не по моей специальности. Тебе стоит пристроиться фамильяром в лабораторию квантовой физики. А у ведьм время всегда движется. И вот сейчас оно движется к Солнцестоянию…
— А ты — к неврозу, — заметил Дракон, глядя, как ведьма снова строчит в своем листочке: в кухонном кармашке внезапно нашлась непонятно откуда взявшаяся булавка.
До Солнцестояния оставалось уже не так уж много, когда в комнате раздался звон бьющегося стекла.
Ведьма замерла на пороге.
— Все знают, что чашки бьются к счастью, — сообщила Кошка, вспрыгивая на спинку кресла. — Или к уборке, — добавила она тихо.
— Это не чашка, — прошептала ведьма траурным голосом, разглядывая осколки. — Это был подсвечник. С зеркальной подставкой. Видимо, свеча была слишком длинной и опрокинула его…
— Может, тебе все-таки пойти еще поспать? Меньше знаешь — крепче спишь. Крепче спишь — меньше знаешь. Многие знания — многие печали… — осторожно предложил Дракон.
— Ну уж нет!
Ведьма снова поспешно открыла в ежедневнике расчетно-гадальную страницу и принялась старательно высчитывать итоги своих заметок за день. Долго водила пальцем по стрелочкам, сбивалась, пересчитывала снова с невнятным бормотанием.
— Третий столбец… Строка снизу… а, нет, сверху… На коэффициент случайности… Осколки… Сколько там осколков? Отойди, пожалуйста, не топчи, — ведьма мягко оттолкнула Дракона, попытавшегося пересчитать осколки подсвечника. Пересчитала сама.
— Так, страница восемь, таблица тринадцать… И…
Ведьма пролистала нужные страницы и нервно сжала пальцы.
— Ну чего там? — спросила Кошка со спинки кресла.
— Ничего хорошего. Потеря. Какое-то письмо с плохими новостями. Опасность. Визит незнакомца с враждебными намерениями. Дальше пока неразборчиво.
Ведьма с трудом оторвалась от записей и посмотрела на остальных.
Кошка щурила желтые глаза и нервно постукивала по креслу хвостом.
Дракон, конечно, считал, что гадания ведьм не имеют к нему никакого отношения, но сейчас и он выглядел настороженным. Даже если все эти незнакомцы и опасности не касаются его личной чешуи, он не собирался оставаться в стороне, видя, как переживает городская ведьма.
А она не просто переживала, она была близка к отчаянию. Ей не так давно удалось освоить предсказания Зимнего Солнцестояния, и никогда еще они не были настолько мрачными. Да еще этот враждебный незнакомец…
Ведьма решительно встала, оттолкнув старое деревянное кресло так сильно, что чуть не уронила его. Захлопнула ежедневник: он недовольно кашлянул.
— Ну чего притихли? Так и будем сидеть в ожидании бедствий? Предупрежден — значит, вооружен! До Солнцестояния еще два часа. Ну-ка, открой мне, пожалуйста, рецепт Малинового Морока!
— Пора бы и наизусть уже выучить, — проворчал ежедневник, но все-таки послушно зашелестел страницами.