Страница 24 из 47
Глава 12. Да, если...
Городская ведьма хмуро уставилась на разложенные гадальные карты и тут же досадливо сгребла их в кучу.
— Да вы издеваетесь! И так спрашиваю, и этак. И в разных раскладах. И никакого ответа!
— Тебе не приходило в голову, что это ты над ними издеваешься? — вполголоса поинтересовалась Черная Кошка, изящно прогуливаясь по спинке дивана.
— Уж на простейшее «Да — нет» можно ответить нормально? Не «Может быть», не «Да, но», а нормально?! — кипятилась ведьма, ожесточенно тасуя колоду.
— Мучаешь их переработками, фонишь эмоциями, — невозмутимо продолжала Кошка. — И не признаешь за ними права на формулировки чуть менее точные, чем аптекарские рецепты. Не говоря уже о том, что они могут вообще не знать ответа на некоторые вопросы. Это тебе не баба Люся в домовом чате, которая не оставит без ответа ни один вопрос, даже тот, который ей не задавали.
— Они не могут не знать ответа! Я же ведьма, я помню правила! Мой вопрос не относится к субъективным ощущениям, к вероятностям будущего и прочим особым пунктам! И тем не менее — вот, пожалуйста: «Возможно, да, но если приложить большие усилия». И это, по-твоему, ответ?
— Это очень хороший ответ. Он годится почти для всех вопросов, — заметил Дракон. — Хотя я, конечно, ничего не понимаю в гаданиях. Но если бы я вздумал гадать другим, я бы отвечал именно так.
— Вы все сговорились, — буркнула ведьма, задула свечу и убрала карты.
— А о чем ты спрашивала? — Дракон с любопытством рассматривал специальный бархатный мешочек с серебряной подвеской в виде листика.
Кошка, разумеется, не присоединилась вслух к такому бестактному вопросу, но взгляд у нее сделался откровенно заинтересованным.
— Про Серого, — неохотно ответила ведьма. Гадание все равно ничего путного не сказало, так почему бы и не ответить?
— А чего про него спрашивать? Его уже почти две недели не видно, не слышно…
— Вот именно. Он выскочил, как ошпаренный, едва полная луна показалась над горизонтом, — ведьма отвернулась и принялась торопливо намывать скопившиеся кружки из-под чая. — С амулетом, который немножко не в себе и кусается. Взъелся на безобидный вопрос. И с тех пор то ли дуется, то ли прячется, то ли у него вправду что-то случилось.
— И на что из этого карты ответили тебе про усилия?
Ведьма с излишней тщательностью протирала кружки полотенцем с розочками и ставила их одну за другой в шкафчик.
— Я спросила… Ну… Оборотень ли он на самом деле, — призналась она наконец, старательно игнорируя громкое хмыканье Черной Кошки.
Последняя кружка заняла свое место. Ведьма хлопнула дверцей шкафчика и тихонько ругнулась: ручка от дверцы, и раньше уже державшаяся на соплях, окончательно отвалилась.
— Да что ж это такое!
— Результат наложения неподходящих действий на неподходящее время, — мурлыкнула Кошка.
— Скорее, неподходящих шурупов, — возразил Дракон.
— Это тоже результат неподходящего действия. Э, ты куда?
Но ведьма, пробурчав в ответ что-то невнятное, уже гремела ключами из-за входной двери.
Куда-куда, мысленно ворчала она, стремительно лавируя среди прохожих. За новой кухонной ручкой, разумеется, куда ж еще! Не приклеивать же старую на скотч?
Пару маленьких полуподвальных магазинчиков ведьма отвергла сразу. Ей захотелось красоты и иллюзии выбора. Пусть даже это всего лишь выбор ручки для кухонного шкафа.
Гипермаркет «Избушка», вопреки шутливому названию, занимал два этажа. Ведьма неторопливо и с удовольствием бродила вдоль стеллажей, прихватывая с полок то новый горшок для герани, то пачку салфеток с надписью «Дом там, где кот»: Черная Кошка будет довольна. Где-то рядом чудесно запахло свежеструганым деревом, и ведьма подошла поближе. Возле информационной стойки сотрудница отдела что-то объясняла покупателю, затем махнула рукой и крикнула через плечо:
— Сережа! Сере-е-е-еж! Покажи мужчине «Пинотексы»!
— Юля, я не могу сейчас, — раздался знакомый голос, и ведьма невольно обернулась. Неужели…
Да, это точно был он. Не поднимая головы, размечал строительным карандашом трехметровую доску. Вот он отложил карандаш, распилил доску пополам, подхватил обе половины и быстро пошел вдоль прохода.
— Девушка, осторожно, дорогу, пожалуйста… Ксюша?!
Серый замер перед ней в обнимку с досками, и выражение его лица не очень-то походило на радость от встречи.
Ну что ж, по крайней мере, он жив, здоров и у него вроде бы все хорошо. Ведьма растерянно улыбнулась в знак приветствия и отступила в сторону, освобождая проход. В конце концов, ей вообще нужно не сюда, а в отдел мебельной фурнитуры. И постараться не думать, почему так пусто стало в груди только из-за того, что Серый ей не рад.
Однако он не торопился уходить.
— Подожди, я… В смысле, привет… Ты что-то ищешь?
Ведьма молча показала ему оторванную ручку от шкафа. Она боялась говорить вслух: вдруг голос выдаст эту странную холодную пустоту.
— Это по соседнему проходу до конца и направо. Я…
— Сережа!!! Если ты не настолько занят, может, перестанешь болтать и покажешь «Пинотексы»?
— Минуту! Ксюш, я… Подожди меня в фурнитуре, если… если захочешь, — неуверенно добавил Серый и умчался дальше со своими досками.
Вот теперь вообще ничего не понятно, подумала ведьма. Кроме одного: ручки для шкафа — это до конца прохода и направо.
Серый подошел, когда все имеющиеся в наличии модели были уже пересмотрены по четыре раза, и ведьме наконец удалось свести выбор к минимуму. В правой руке она держала овальную ручку с нарисованным колоском, в левой — круглую с ирисом. Колосок нравился ей чуточку больше, но ирис как будто лучше гармонировал с остальной кухней…
Задача казалась нерешаемой.
— Может, обе?
Ведьма покачала головой.
— Тогда наугад? Ты же хорошо угадываешь.
Он забрал у нее ирис и колосок, погонял в ладонях и протянул зажатые кулаки:
— Ну, в какой руке?
Ведьма усмехнулась и ткнула в левую. Серый разжал пальцы: на ладони лежала ручка с колоском.
— Не буду спрашивать, как ты это делаешь.
— Делаю что?
— Не важно. Спасибо, что помог.
— Как видишь, именно этим я тут и занимаюсь, — мрачно ответил Серый и небрежно закинул ручку с ирисом обратно в коробку.
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое.
— По крайней мере я рад, что ты так не думаешь.
Секунду-другую ведьма обдумывала сказанное (или, точнее, недосказанное). Затем поймала его смущенный взгляд и уточнила: