Страница 83 из 86
Мое дыхание участилось, глаза сощурились, отражая разгорающееся внутри пламя. Эмоции, которые я так долго держала в узде, наконец-то вырвались на свободу, сметая все на своем пути.
— Я готова посвятить себя мужчине! Быть для него верной, любящей, заботливой, стать его самым надежным тылом, но и от него буду требовать того же! Безоговорочной преданности! — я резко мотнула головой, вдруг осознав, что меня понесло совершенно не в ту степь. Вместо нелегкого откровения я устроила презентацию своих семейных ценностей. — Я собственница, Ривиан! — слетели с моих губ неосторожные, горячие слова.
«Боже, Кира, что ты несешь?! — взвыл мой внутренний голос. — Остановись!»
Но тормоза отказали.
— Собственница до мозга костей! — я резко повернулась к нему, сверкая глазами, полными вызова. — Моё — значит только моё! И я не смогу простить, если ты...
Договорить мне не дали.
Ривиан, который, казалось, превратился в соляной столб, внезапно ожил. Он рванул ко мне с пугающей скоростью хищника, сокращая расстояние между нами за долю секунды, и властно влился в мои губы поцелуем.
Это был не нежный, утешающий поцелуй. Это был жадный, требовательный захват. Мой рот приоткрылся от неожиданности, и он тут же воспользовался этим, углубляя поцелуй, забирая весь мой кислород, подчиняя себе.
Дыхание мгновенно сбилось, стало частым, прерывистым. Руки, ледяные от пережитого страха быть отвергнутой, сами собой метнулись вверх. Пальцы зарылись в густые, пепельные волосы наследника, сжимая их в кулаках, притягивая его еще ближе.
— Моя дикая колючка, — жарко прошептал Ривиан, с трудом отрываясь от моих приоткрытых губ и тут же приникая горячим поцелуем к моей шее. От его низкого, вибрирующего голоса по телу ударило разрядом тока. — Моя необычная и уникальная! — шептал он, оставляя обжигающие следы от шеи и спускаясь ниже, к ложбинке в зоне декольте. — А я-то всё голову ломал, почему ты совершенно не похожа на ту забитую, скромную дочь графа де Валери, которую мне описывали!
Я судорожно втянула воздух, запрокидывая голову. Ривиан не стал церемониться. Он подхватил меня под бедра и одним мощным, собственническим рывком перетянул к себе, усаживая прямо на свои колени, так, чтобы мои ноги обхватили его бедра. Подол платья задрался, обнажая колени.
— Теперь я всё понимаю, — выдохнул он, и его дыхание обожгло мою кожу сквозь тонкий шелк лифа. — И я клянусь, что обязательно засыплю тебя миллионом вопросов о твоей прошлой жизни, о твоем мире, но сейчас... — его пальцы ловко, одним неуловимым движением дернули шнуровку моего платья, ослабляя корсет и оголяя грудь. — Уж прости, моя леди, но ты слишком сильно меня... впечатлила.
— Ривиан! — ахнула я, издав судорожный полувздох-полустон, когда горячие губы принца и его язык накрыли мгновенно отвердевшую вершину моей груди. Тьма внутри меня не просто замурлыкала, она взвыла от экстаза, смешиваясь со Светом, который исходил от наследника.
— Поверишь или нет, но я даже рад, что ты из другого мира! — прошептал он, отрываясь от моей груди и глядя на меня совершенно безумным, потемневшим от страсти взглядом медовых глаз. Его ладонь властно скользнула под задравшуюся юбку, обжигая кожу бедра, и крепко, по-хозяйски обхватила мою ягодицу, прижимая меня вплотную к его очевидному, твердому возбуждению. — Теперь мне понятно, почему ты такая уникальная... не испорченная этой гнилой жаждой власти и дворцовым лицемерием.
Его пальцы бесстыдно и уверенно хозяйничали под моей юбкой, заставляя мой мозг плавиться.
— Ривиан, я... — задрожала я, чувствуя, как внутри меня разгорается настоящий пожар, грозящий сжечь нас обоих прямо в этой карете. Карете, которая, на минутку, катилась по улицам столицы!
— Ривиан, я... — задрожала я, чувствуя, как внутри меня разгорается настоящий пожар, грозящий сжечь нас обоих прямо в этой карете. Карете, которая, на минутку, катилась по улицам столицы!
— Я полюбил тебя, — выдохнул Ривиан мне прямо в губы, останавливая все мои жалкие попытки воззвать к здравому смыслу. — Слышишь? Именно тебя, Кира. Не её. И мне плевать, откуда ты пришла! Я полюбил тебя за твой колючий характер, за твой нестандартный взгляд на жизнь, за твое потрясающее умение трезво анализировать ситуацию даже в самых безнадежных обстоятельствах! — он поцеловал меня в уголок губ, продолжая сжимать мою ягодицу. — За то, что ты справедлива, невзирая на положение, статус и титулы! У тебя есть свои принципы, ты не прогибаешься под обстоятельства, не лебезишь... и это бесценно!
Я смотрела в его глаза, сияющие искренней, неподдельной любовью, и понимала, что окончательно и бесповоротно проиграла этому мужчине. И, боги, это было лучшее поражение в моей жизни.
— Я та еще ревнивица, — прошептала я, счастливо улыбаясь и обхватывая его лицо ладонями.
— Поверь, я тоже, — Ривиан бархатисто, низко рассмеялся, а затем его рука уверенно потянулась к собственной ширинке.
Карета качнулась на неровности столичной брусчатки. По кабинке императорского экипажа пролетел мой первый, слегка болезненный стон, который Ривиан тут же, с жадностью изголодавшегося хищника, выпил долгим поцелуем, доказывая на деле, что монополия на этого мужчину отныне принадлежит только мне.
76. Неотвратимость правосудия и награда за верность
Небольшой, но добротный домик прятался в густых зарослях на самом краю чужого, далекого от Люмирии континента. Здесь пахло морем, прогретой на солнце древесиной и горьковатой, едкой пылью сушеных трав.
Алхимик, чье имя у знающих людей вызывало панический ужас, сидел за широким столом. Он был спокоен, расслаблен и абсолютно уверен в своей безопасности. Годы, проведенные под негласным, но могущественным покровительством Первого советника, приучили его к безнаказанности. В этом тихом уголке мира ему ничего не угрожало. Он неспешно, с профессиональной педантичностью перетирал в ступке сушеные стебли какого-то редкого растения, насвистывая себе под нос незамысловатый мотив.
Создатель «Поцелуя спящей сирены», самого безжалостного яда в истории, еще не знал, что его безмятежной жизни пришел конец.
Массивная входная дверь не просто открылась — она с оглушительным треском слетела с петель, шлепаясь на пол.
Алхимик вздрогнул, выронив пестик Ступка покатилась по столу, рассыпая драгоценный порошок. Мужчина растерянно уставился на дверной проем. Он даже не попытался потянуться к защитным артефактам или ядовитым склянкам, спрятанным под столешницей.
В дом безмолвными, стремительными призраками ворвались Тени — элитный, секретный отряд личной гвардии Императора Тиберия. Они двигались с пугающей, смертоносной грацией хищников, точно знающих свое дело. Как только стало известно местоположение того, кто снабдил Октавию отравой, за ним тут же выслали лучших из лучших.
— Что... кто вы... — только и успел выдохнуть алхимик, приподнимаясь со стула.
Удар под колени был настолько стремительным и жестким, что мужчина рухнул на пол, больно приложившись подбородком о деревянные доски. В следующую долю секунды тяжелый сапог безжалостно придавил его спину к полу, выбивая из легких остатки воздуха.
Грубые руки перехватили его запястья. Рванули их назад и вверх с такой чудовищной силой, что в тишине комнаты отчетливо раздался хруст выворачиваемых суставов.