Страница 43 из 86
Вот показались тяжелые двери моих новых покоев. Я уже представила, как скроюсь за ними, но... Ривиан прошел мимо. Он целеустремленно тащил меня дальше по коридору.
— Ваше Высочество, — я деликатно покашляла, — но это ведь ваши...
— Покой? — он остановился у дверей и толкнул их свободной рукой. — Я знаю, — Ривиан обернулся ко мне, и его улыбка стала невыносимо самодовольной. — Ты приболела. Ложись, отдыхай. У меня. А я пригляжу за тобой. Ночью может подняться температура.
«Ночью?! Он, что же, полагает, что я буду спать в его кровати?!»
Внутри всё вскипело.
— Не хочу вас тревожить лишний раз, принц, — я попыталась выкрутиться, бросая на него откровенно злобные, обещающие мучительную смерть взгляды. — Да и для меня выделили прислугу. Есть кому присмотреть за моей ночью.
— А что, если я сам хочу взять на себя заботу о тебе? — бархатисто спросил Ривиан.
Не отрывая от меня пронзительного взгляда, он обратился к замершим у порога служанкам. Тон его мгновенно стал властным и холодным:
— Подготовьте в моей купальне воду с лечебными травами. Живо.
Девушки пискнули "Слушаемся, Ваше Высочество!" и мгновенно растворились в дверях, оставляя нас наедине.
Маски были сброшены.
— Даже не думай, что я буду плескаться в твоей купальне! — прошипела я, вырывая, наконец, свою руку из его хватки.
— Можем пойти в твою, — Ривиан сделал плавный, текущий шаг ко мне.
Я рефлекторно сделала шаг назад.
— Не дождешься! — фыркнула я, чувствуя, как пульс ускоряется.
Шаг ко мне. Шаг от него. Мы двигались по роскошному ковру, как два дуэлянта.
— Отец поставил печать на приказе, — голос Ривиана понизился. — Теперь ты моя наложница. Официально.
— Для меня это ничего не меняет, — я пожала плечами, стараясь выглядеть максимально равнодушной, хотя все сжималось от напряжения. — Статус — это просто слова на бумаге.
Ривиан сделал еще один быстрый шаг. Я метнулась назад, но каблук моей туфли предательски зацепился за край ковра. Опора ушла из-под ног, и я с тихим вскриком начала заваливаться на спину.
Но упасть мне не дали.
Ривиан рванул вперед с нечеловеческой скоростью. Его сильные руки подхватили меня за талию. Он не просто удержал от падения, мощным рывком притянул к себе, буквально вжимая в свое тело.
Я затаила дыхание. Грудь к груди. Бедра к бедрам. Через ткань платья я чувствовала жар его тела и твердость мышц. Аромат сандала, терпкий и дурманящий, ударил в нос, смешиваясь с чистым, мужским запахом. Мои ладони рефлекторно легли на его широкую грудь, под которой бешено колотилось сердце.
— Поймал, — хрипло прошептал Ривиан. Его медовые глаза потемнели, взгляд голодно сфокусировался на моих губах.
— Даже не думай, — холодно чеканя каждое слово, произнесла я, отчаянно пытаясь отстраниться.
Но Ривиан не позволил. Его руки на моей талии сжались крепче, притягивая так близко, что между нами не осталось и миллиметра свободного пространства.
— Сложно не думать о том, — его дыхание обожгло мою щеку, запуская табун мурашек, — чего так сильно хочется.
— Перехочется, — фыркнула я, с силой надавливая ладонями на его грудь, требуя дистанции.
Двери покоев внезапно распахнулись без какого-либо деликатного стука. Я даже отстраниться от Ривиана не успела. На пороге стоял Дариан. Младший принц замер как вкопанный, его зеленые глаза лукаво блеснули, оценивая нашу крайне недвусмысленную позу, в которой мы застыли посреди комнаты.
— О-оу, — протянул он, и его губы медленно разъехались в ехидной улыбке. Дариан вальяжно прислонился плечом к дверному косяку, даже не думая отворачиваться. — Кажется, я прервал важные государственные переговоры. Это какой-то новый метод, брат? Обсуждение дел через тесный физический контакт? Ты только советникам отца его не предлагай, — хохотнул он. — Не оценят, поверь.
40. Иллюзия контроля
Полуденное солнце щедро заливало императорские сады, превращая капли воды в фонтанах в россыпь бриллиантов. Воздух был напоен дурманящим ароматом распустившихся роз, а в кронах деревьев расслабляюще щебетали птицы. Идеальная красота. Такая же идеальная, как и улыбка на губах Императрицы Октавии.
Она шла рука об руку со своим венценосным супругом, ступая по белоснежному гравию с величественной грацией. Со стороны они казались воплощением гармонии и абсолютной власти. Но если Тиберий наслаждался прогулкой, вдыхая цветочный аромат полной грудью, то внутри Октавии, скрытый за безупречным фасадом из шелка, рубинов и кротких взглядов, бушевал ледяной, ядовитый шторм.
Мысли, подобные черным стервятникам, кружили в ее сознании, терзая и не давая покоя.
— Ты только представь, какой у них родится ребенок, — глубокий, бархатистый смех Императора вырвал ее из омута кровожадных размышлений. — Симбиоз испепеляющего Света и разрушительной Тьмы!
Октавия плавно повернула голову к мужу. Ни один мускул на ее красивом, ухоженном лице не дрогнул. Ледяные глаза лучились мягкой, женственной поддержкой.
— Если всё получится, мой Император, — она изящно склонила голову, соглашаясь с каждым его словом, — наша Империя не просто укрепит свои позиции, а возвысится над всеми остальными государствами и никто не посмеет устремить на нас взгляд. Но… — она сделала крошечную, мастерскую паузу, позволяя нотке тревоги проскользнуть в голосе, — вы же понимаете, что это опасно? Смешивать такие силы…
— Конечно, понимаю, — снисходительно вздохнул Тиберий, похлопав ее по руке. — Но оно того стоит. Риск будет оправдан.
Октавия снова улыбнулась, отворачиваясь к розовым кустам.
«Риск... глупец!» — прошипела она про себя, чувствуя, как внутри разливается сладкое, пьянящее чувство превосходства над ситуацией.
Тиберий мог мечтать о внуке с небывалой силой сколько угодно. Он мог строить грандиозные планы, перекраивать политические карты, но он не учитывал одну маленькую деталь — у Ривиана никогда не будет детей. Ни от этой темной твари, ни от кого-либо еще!
Императрица мысленно усмехнулась. Столько лет она контролировала каждую каплю жидкости, попадающую на стол к наследному принцу. Это был не яд. Дворцовые лекари с их артефактами каждый раз ищут следы отравы, но то, что по велению Октавии добавляли ему, было чистейшей природой. Редчайшая выжимка из горных трав, произрастающих далеко на севере. Она не убивала. Лишь медленно, день за днем, год за годом, подавляла саму мужскую суть, выжигая возможность зачать новую жизнь. Ривиан, возможно, и сам не горел желанием обзаводиться потомством, но Октавия не привыкла полагаться на чужие желания. Она доверяла только своему контролю.
Ее план был филигранен в своей жестокости: выставить Ривана бесплодным перед всем двором. А когда поползут шепотки, когда Тиберий осознает, что старший сын не способен продолжить род, она подложит Дариану правильную, послушную девочку из влиятельной семьи. Девочку, которая быстро и без проблем понесет, подарив Императору первого, долгожданного внука. И тогда Тиберию, помешанному на наследии, ничего не останется, как изменить порядок престолонаследия. Корона перейдет Дариану, а Октавия станет полноправной матерью будущего Императора и будет нянчить своих, родных внуков, а не чужих...
Конечно, проще было бы просто убить Ривиана. Октавия с наслаждением перерезала бы ему горло собственными руками, глядя, как из его надменных глаз уходит жизнь. Но это вызвало бы слишком много шума. Смерть наследного принца — это расследования, допросы под сывороткой правды, восстания. Слишком грозно.